Рохан

— Чего вы боитесь больше всего? — Остаться одному! — Вы никогда не будете один! — Слова настоящего друга! — Я стараюсь изо всех сил!

Сколько жутких загадок, чуждых человеческому пониманию, таит ещё космос? Неужели мы всюду должны являться, неся всеуничтожающую силу на своих кораблях, чтобы вдребезги расколотить всё, что противоречит нашим понятиям?

— Когда-то не было ни тумана, ни этих зарослей! Вам не кажется? — Да. — Мы знали, кто мы такие, куда идём, кто наши враги и друзья. Но теперь… — Разве нельзя повернуть обратно? — Нет, тропинка слишком узкая, чтобы повернуть!

Он размышлял так, лежа с закрытыми глазами, которые горели, словно под веками было полно песка. Человек, он понимал это сейчас, ещё не поднялся на нужную высоту, ещё не заслужил прекрасного звания галактоцентрической фигуры, прославляемой издавна. Дело не в том, чтобы искать только себе подобных и только таких понимать: нужно ещё уметь не лезть не в свои нечеловеческие дела.

Вот что значит учёные: обязательно придумают этакое красивое новое название...

Каждый человек должен знать, что другие его не бросят — ни при каких обстоятельствах. Что можно всё потерять, но люди должны быть на борту — и живые, и мёртвые. Этого правила не было в уставе. Но если б ему не следовали, никто не смог бы летать.

История нашего народа знает немало светлых страниц. Темных было тоже немало. И все с белыми пятнами. От белых пятен истории нужно избавляться, но нельзя всё мазать черной краской!