— Для чего мы здесь? — Я просто подумал, что тебе не помешает свежий воздух, даже несмотря на то, что здесь он наполнен мерзкой вонью европейского социализма.
— Так, следующим у нас задание по фотографии. — «Зафиксировать дух меланхолии». Легко. [снимает] Бум... грустный стол. Бум... грустная стена. Это искусство. Все что угодно может быть чем угодно. Грустный пол. — И вправду выглядит печальным... вроде как. Прости, что наступаю на тебя, пол.
Добро пожаловать на «Видение природы». В этой комнате есть несколько картин. Какие-то побольше, какие-то поменьше. Люди их нарисовали, и теперь они здесь. Уверен, после этой выставки их все развесят в городской ратуше. Почему правительство занимается этими выставками — за гранью моего понимания. И еще я думаю, что это бессмысленно — рисовать человеку виды природы, когда он может запросто выйти на улицу и сам посмотреть.
— Здравствуйте? — Чем могу помочь? — Здрасти! Мой класс пришел сюда на экскурсию, и я должна взять у кого-нибудь интервью для школьного проекта. — Хорошо. Можешь посидеть за тем столом, и кто-нибудь когда-нибудь здесь да и появится. — А разве вы сейчас не здесь? — Нет.
Обычно, если у меня есть выбор между тем, чтобы делать что-то или ничего, я выбираю ничегонеделание. Я буду работать всю ночь, если это поможет кому-то еще ничего не делать. Но я сделаю что-нибудь, если из-за этого ничего не будет сделано.
— Эй, Рон, ты же не будешь здесь резать свинью? — Не беспокойтесь, у меня есть разрешение. (протягивает листок) — Тут написано: «Я могу делать, что хочу. Рон».