Ру Беннетт

Еще одна фишка депрессии — она как бы рушит время. Внезапно твои дни превращаются в один бесконечный удушающий цикл. И ты пытаешься вспомнить, что тебя радовало. Но твой мозг медленно стирает все счастливые воспоминания. И в итоге ты думаешь только о том, что жизнь всегда была такой. И останется такой до конца.

Знаешь это чувство, когда ты с кем-то встречаешься и понимаешь, что что-то не так? Но ты боишься спросить. Потому что ответ может быть хуже, чем то чувство, что ты испытываешь сейчас.

— Отвянь от меня наконец! Да, мы знакомы с младшей школы, но это не значит, что мы друзья. — Ты говоришь это всё, но что будет через три дня, когда ты придёшь просить меня пописать в бутылочку? Что, запоешь по другому? Что мы знаем друг друга с дошкольного возраста и мы лучшие друзья? У тебя как будто раздвоение личности. Прости, но я скучаю по прежней Ру.

Если бы я могла стать другим человеком, то стала бы.

Настоящая любовь — когда не можешь жить без кого-то, когда ты скорей умрешь, чем расстанешься. Все вокруг гаснет и важен только человек перед тобой.

Она влюблялась в каждого парня, с которым когда-либо встречалась. Без разницы, был он умным или глупым, милым или жестоким, это не имело значения. Ей не нравилось быть одинокой.

А потом этот момент настаёт: мгновение, когда дыхание замедляется. И с каждым выдохом, ты выпускаешь весь свой запас кислорода. И всё замирает: сердце, лёгкие, и, наконец, мозг. И всё, что ты чувствуешь, чего желаешь и что стараешься забыть — меркнет. А потом, внезапно, ты снова даёшь телу воздух, ты даёшь ему жизнь.

— Что может быть сильнее любви? — Потеря.

Я вдруг поняла, что все врут. И тебя ранит не сама ложь, а тот факт, что ты не успеваешь подготовиться к тому, что человек тебя бросит. Вот что самое ужасное.

Настоящая любовь, это когда ты не можешь без кого-то. Это когда ты скорей умрешь, чем расстанешься.

— Али, я не верю в Бога. — Вот в чём фишка — Богу плевать, веришь ли ты в него, но он верит в тебя. — Красивые слова, но они нифига не значат. — Это много значит. Не верь в тебя Бог, ты была бы мертва. — Значит, мой отец умер, потому что Бог в него не верил? — Ру, я этого не говорил. — Эта мысль меня нереально бесит. — Я не это имел ввиду. — В новостях показывают выживших в землетрясении или в перестрелке. Они говорят: «Бог спас меня!», «Есть причина, по которой я жив!», «У меня есть цель!». Я всегда думаю: «Выходит, ты важнее семилетнего ребёнка, который умер или погибшего младенца, или любого, кто умер в этот день? Есть причина? Цель? Почему же у тебя она есть, а у моего отца её не было?». Лично мне кажется, он должен был вырастить меня и сестру. Он был нужен моей маме. Думаю, у него была цель. Но, как видишь, он умер.

— Господи, я знаю что часто бываю сукой, я подвела Лекси и своих родных. Мне очень и очень жаль, но... Прошу тебя, умоляю тебя... Пусть я не умру сегодня.

Она быстро поняла, что мир делится на два типа людей. Те, кто сидит в педикюрном кресле с ванночкой для ног. И те, кто стоит на коленях с другой стороны ванночки для ног.

Это то самое чувство, что я искала всю свою жизнь, сколько себя помню. Потому что внезапно весь мир затих и я обрела покой, в своей собственной голове.

В конце концов, каждую секунду каждого дня ты сражаешься со своими страхами.

Одна мысль о том, чтобы напрячь сто семьдесят две мышцы, чтобы пройти тридцать шагов, сесть на холодный фарфор и выпустить токсины, повторять это каждый день до конца жизни... Эта мысль превращает саму идею жизни в бесконечную, жестокую шутку. Но, самое худшее в депрессии, даже если ты понимаешь, что с тобой, ты не можешь это остановить.