... самый безумный вымысел в любой момент может оказаться единственной реальностью, оставшейся в твоем распоряжении. В общем-то, ты даже обязан брать в расчет такую возможность, и многие другие, гораздо худшие... Всегда помнить о них, и все равно любить этот прекрасный Мир, и нас — загадочных незнакомцев, которые тебя окружают — любить, несмотря ни на что!
Когда оплачиваешь своё участие в битве чужими жизнями, победа становится твоим долгом. Священной обязанностью. Это сродни фундаментальному правилу охотников: просто так жизнь не отнимают. Если убил зверя, съешь его мясо, сшей одежду из его шкуры или продай добычу тому, кто в ней нуждается, — это нормально. Но убить живое существо, не использовав мясо и шкуру по назначению, — преступление против самой жизни; рано или поздно она с тобой поквитается.
Стоит решить, что достиг в чем-то совершенства, и тут же выясняется, что это только начало большого, сложного и, ясное дело, бесконечного пути. Мне-то как раз нравится, а многих, я знаю, бесит. А вас?
Он придирчиво осмотрел шкатулку и укоризненно покачал головой. — Ну и что ты её так разглядываешь? — насмешливо поинтересовался Джуффин. — Хотел бы я знать, какие перемены ты надеешься там обнаружить?! — Пыль, — объяснил Шурф. — Выдумки. Ну откуда в моем столе могла взяться пыль? — возмутился Джуффин. — Тем не менее она есть, — флегматично возразил Лонли-Локли. Он еще раз с неудовольствием оглядел шкатулку, а потом тщательно протёр её — не чем-нибудь, а черно-золотой полой моей Мантии Смерти. Я открыл рот и тут же его захлопнул, поскольку не знал, чем можно ответить на столь беспрецедентную наглость. Эту процедуру мне пришлось повторить несколько раз: я открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба.
Закон оговаривает необходимость, суеверия — внутреннюю убеждённость, традиции свидетельствуют о наших привычках, но при этом каждый волен делать что хочет.
Люди чувствуют, что в их жизни могло бы быть гораздо больше всего: магии, приключений, неожиданностей, побед, событий, снов, свершений, возможностей, денег, в конце концов. […] А ребята вроде нас, в чьей жизни действительно несколько больше магии, приключений, горячих пирожков и прочих занятных вещей, мозолят им глаза, собственным примером напоминая, что всё возможно, подстрекая к переменам, которых, скорее всего, никогда не будет. С этой точки зрения мы с вами — страшные люди, Кофа.
Я бы не стал тебя затруднять, если бы мог прочитать твои мысли, но там почему-то одни междометия. И рефрен: «Твою мать, твою мать, твою мать». Выразительно, но недостаточно содержательно.