Шарабан-Мухлюев

Бог есть, но он — это мы все. Он не может сделать для нас ничего больше.

В те дни я часто думал о концепции Нового Средневековья. Это выражение трепали на всех мировых языках, но понимал под ним кадый своё, и вместе выходило смутно и неубедительно, словно культурная закулиса не могла грамотно отработать сброшенный кураторами запрос.