29 сентября 2026, вторник
Раздел

Шерлок Холмс

791 цитат

Шерлок Холмс: цитаты, фразы, высказывания и диалоги с участием персонажа. 791 цитата

Все же это ошибка — строить дедукцию до того, как получены достаточные данные. Незаметно для самого себя начинаешь их подгонять под свою схему.
В Лондоне, знаете, немало таких людей, которые — кто из робости, а кто по мизантропии — избегают общества себе подобных.
— Ты привыкла помогать людям, которые хотят помочь сами себе. Он другой. Он не хочет помогать себе, а лишь причинять вред другим. Я уверен, что, в конце концов, он навредит и тебе. — Ты так говоришь будто он безнадёжен, а некоторые называли безнадёжным тебя. — Возможно, так и есть. Я работаю так усердно, потому что боюсь потерять не только себя, но и тебя. Думаешь, Шинвэл стоит подобных усилий?
— Шерлок Холмс · сериал
Мотивы многих женщин непостижимы. Обычные действия могут оказаться крайне важными, а самые необычные могут быть вызваны пустяком.
— Я хочу задать вам вопрос о прошлом. — Круто. Стойте здесь, я уйду к себе, запрусь. Удостоверьтесь, что я не слышу, и валяйте.
— Шерлок Холмс · сериал
— Странный набор букв... — Это анаграмма. Довольно занимательная: Завтра сегодня станет вчера.
В этом мире не важно, что вы сделали. Главное — заставить людей поверить, что вы сделали много.
А мы с вами спасемся от серой повседневности этого мира сквозь боковую дверцу — музыку.
<…> по моему убеждению, человеческий мозг изначально представляет собой маленькую пустую мансарду, которую вам предстоит обставить по собственному усмотрению. Дурак тащит туда всякую деревяшку, какая встретится на пути, поэтому знание, которое ему действительно может понадобиться, вытесняется оттуда или оказывается захламленным стольким количеством ненужных вещей, что добыть его в случае необходимости просто невозможно. Человек же разумный очень избирателен по отношению к тому, что он размещает в своей интеллектуальной мансарде. Он не станет заполнять ее ничем, кроме инструментов, нужных для выполнения его работы, но уж их-то ассортимент у него исключительно богат, и содержит их он в идеальном порядке. Ошибочно полагать, что у этого маленького помещения эластичные стены и оно может растягиваться до любых размеров. Поэтому неизбежно наступает момент, когда для того, чтобы добавить любое новое знание, приходится выкидывать из головы какое-то из ранее приобретенных.
Ничего замечательного. Говоря вашим языком, лестница как лестница.
— Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.
— Вы живой человек. Вы прожили жизнь, и у Вас есть прошлое. — Есть что? — Было же, наверное. — Было что? — Вы поняли. — Нет. — Любовный опыт. — Вы не дадите револьвер, мне захотелось им воспользоваться. — Вы из плоти и крови, у Вас есть чувства, у Вас есть... должны быть импульсы. — Боже, я никогда так не мечтал, чтобы на меня напал призрак-убийца. — На правах друга, того, кто волнуется за Вас, я спрашиваю: что сделало Вас таким? — О, Ватсон... Ничто, поверьте мне... Я сам себя сделал.
— Шерлок Холмс · фильм
— Я ничего в ней не вижу, — сказал я, возвращая шляпу Шерлоку Холмсу. — Нет, Уотсон, видите, но не даете себе труда поразмыслить над тем, что видите.
Мне кажется, что своей верой в божественное провидение мы обязаны цветам. Все остальное — наши способности, наши желания, наша пища — необходимо нам в первую очередь для существования. Но роза дана нам сверх того. Запах и цвет розы украшают жизнь, а не являются условием ее существования. Только божественное провидение может быть источником прекрасного. Вот почему я и говорю: пока есть цветы, человек может надеяться.
Общее правило таково, — сказал Холмс, — чем страннее случай, тем меньше в нём оказывается таинственного.
— Как странно у вас чередуются периоды того, что я, говоря о другом человеке, назвал бы ленью, с периодами, полными самой активной и напряженной деятельности. — Да, — сказал он, — во мне заложены качества и великого лентяя и отъявленного драчуна. Я часто вспоминаю слова Гете: Как жаль, что природа сделала из тебя одного человека: материала в тебе хватило бы и на праведника и на подлеца.