Софи Гарденер

Это может стать одним из тех судьбоносных моментов, о которых, если ими не воспользуемся, мы станем потом жалеть…

Поразительно, сколько всего можно узнать из разговора, который понимаешь меньше чем наполовину, лишь по интонации.

Похоже, нельзя вновь стать тем же человеком, каким ты был до того, как тебе изменили.

Неужели все сегодня ждут от меня только одного – делать что мне велят?

Но верю ли я своему мужу или его бывшей жене?

— Как ты думаешь жить дальше, Марк, пока ты ещё женат? Он поднял голову: — Ты же знаешь, каких усилий мне стоило заставить её согласиться на развод! — Я не говорю о листке бумаги. — Тогда о чем же? – нахмурился он. — Первое, что ты мне сказал среди прочего, когда мы познакомились, что тебя вполне устраивают отношения с бывшей женой. Прошло восемь месяцев, и я не знаю, как ты теперь это охарактеризуешь, но подобные отношения однозначно не устраивают меня. Он наклонился ко мне и с жаром ответил: – Меня данное положение вещей устраивает не больше, чем тебя, но я вынужден говорить с ней. У нас с ней общие дети. Дети, которых я люблю больше всего… или кого. – Именно так и должно быть, – заметила я. – Сейчас я веду речь о другом. – Тогда о чем же? – Марк откинулся на спинку стула и закрыл глаза. – Я только что поругался с ней – и с тобой мне тоже нужно поругаться? Вот она, проблема в двух словах: я всегда была второй по счету. – До тебя так и не доходит? – Нет. – Он раздраженно вздохнул. – Послушай, я не понимал, что мы тут связаны временными рамками… – Этого я тоже не имела в виду. – Правда? Я сказал, что люблю тебя. Познакомил тебя с детьми… Чего еще ты хочешь, что произошло бы на сегодняшний момент? Чтобы я переехал к тебе? Я перееду! Воцарилась долгая пауза. – Ух ты! – наконец воскликнула я. – Вот это романтично. Да, пожалуйста… – Ладно, извини. Я не хотел, чтобы так все получилось. Помню, что тебе тридцать девять лет, и… – Что-что? – ахнула я, пораженная в самое уязвимое место. – Да ладно! – устало бросил он. – Значит, я ошибаюсь? Дело вовсе не в этом? – По-твоему, я должна замолчать и быть благодарной за все, что получаю? – Я встала. – Знаешь, Марк? Клодин тебя с радостью примет назад. Я так на него разозлилась, что сказала это на полном серьезе. – Я не твой бывший, – четко произнес он. – Не моя вина в том, что он оказался бесхребетным ублюдком, у которого не хватило духу признаться, что он никогда на тебе не женится. Если Марк расценивал это как попытку примирения, то ошибался. Сдержавшись, чтобы меня не перекосило от такой четкой характеристики Джоша, я ровно и спокойно проговорила: – Намек на то, что я ждала, пока сказочный принц снизойдет до того, чтобы сделать мне предложение, пока «еще не поздно», является в высшей степени оскорбительным. К твоему сведению, я совершенно самодостаточна. – О господи, – закатил глаза Марк. – Я тоже не желаю выслушивать лекцию Жермен Грир. Я никогда не считал, что ты не самодостаточна. Ты просто переигрываешь. – Ты сказал именно это. А что касается Джоша, никто и никогда по-настоящему не знает, что происходит во взаимоотношениях других, кроме самих участников этих отношений. Не задирай слишком высоко нос и не думай, будто понял все, что случилось у нас с Джошем, основываясь на тех крохах, что я позволила тебе узнать. – Но ты прекрасно понимаешь нашу с Клодин ситуацию! – Он снова начал заводиться. – Я не могу с ней расстаться, потому что все еще в нее влюблен… Так ты думаешь? И наплевать, что я вывернулся наизнанку, чтобы получить развод! – Ты еще злишься на нее за то, что она наговорила, и… – Чушь собачья! – Марк вдруг вскочил со стула и схватил пиджак. – Я не желаю слушать, как ты мне тут мораль читаешь! – А я не готова быть чьим-то запасным вариантом! – крикнула я ему вслед, потом встала, подождала… но тут хлопнула входная дверь. В тот вечер он не вернулся. И на следующий день тоже.