— Что для тебя счастье, Степан? — Ну, может, это когда гармония, спишь спокойно по ночам, совесть не мучает... — Да-да, есть такое определение: это момент совпадения с самим собой. Когда ничего не играешь, когда ничего не придумываешь, когда ты такой, как есть и сам себе нравишься.
— От живого созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике. Таков путь изучения «Камасутры»! — Хорошую книжку индейцы написали! <...> Ты погляди, чего вытворяют! Ёжки-матрёшки, как их потом распутывают-то? А эти-то... Это ж травматолога со свечкой, на всякий случай, надо ставить вместо негра!
— Оказывается, больше половины населения России старше тридцати лет страдают от избыточного веса. — Ну, конечно! У нас же столько рекламы еды идёт, что пора запрещать размещать телик на холодильник в одной комнате!
— Среднестатистический мужчина в России умирает за год до выхода на пенсию. — Вот бабы устроились, а! Всю жизнь зарплату жене отдаёшь, а потом ещё и пенсия ей одной достанется! Ну ты гляди?
— С другой стороны, Америка вообще трудом иностранцев поднялась. Они так и говорят: США — страна иммигрантов. — Ага, только Россия страна эмигрантов. Вот и всё! Мы всё больше по выпихиванию за пределы Родины специализируемся.
— Хрюн, вот объясни мне, пожалуйста, почему ты думаешь, что уровень образования у нас упал? — Да это не я так думаю! Четыреста слишком учёных так думают, которые письмо Путину накатали. Они насчёт Единого госэкзамена протестуют. — То есть учёные боятся, что из нынешних школьников приличные учёные не получатся? — Вот именно, вот именно! — А им не всё равно, хорошие или плохие учёные будут нищими?
— Чё-то жизнь наша на фестиваль становится похожа... — Это как? — А вот так! Судебная система как во Франции, выборная как в Швеции, образовательная как в Германии... — Не понял... Ты что, против Швеции или Германии? — Да, мне, ежели честно, вот пофигу, Германия там, Франция, Италия, ещё чего-нибудь. <...> Ну уж если взяли выборную систему как в Швеции, то чтобы и и судебную тоже бы взяли бы, и дороги такие же, и уровень жизни и чтобы всё сразу, а не в отдельности. — Хрюнчик, милый, ну нет у нас опыта демократического правления! — Зато огромный исторический опыт взятческих реформ.
— Президент сказал, что у нас будет настоящая многопартийность! — Стёпка, у нас этой партейности так много, что девать уже некуда! Куды не сунься — везде «Единая Россия»!
— Тут опять очередную пакость затеяли. Теперь против свободы слова. <...> Депутат Комиссаров ещё предложил запретить показывать жертв терактов. Понимаешь, Хрюн? — Понимаю! Возвращается время этих... комиссаров! Я только не понимаю: к чему всё это? К чему? — Понимаешь, власти считают, что не надо показывать жертв терактов, чтобы не расстраивать народ. — Вот именно! А ещё не надо показывать народ, чтобы не расстраивать власть!
— Я не понимаю, как можно делать такие безответственные заявления! — Какие? — Ведь речь идёт о конституции! — О Господи, а кто её трогает? Президент ясно сказал: в конце второго срока он назначит себе приемника. — Подожди, я буду разумным! В конституции нет такого понятия — «приемник»! — Нету? Тоды придётся ему оставаться на третий срок, чтобы не нарушать конституцию!
— ... Ведь этими правилами они делают из всех нас потенциальных преступников. Запретил и всё. Очень удобный способ решать проблемы! Пусть ещё Минфин запретит гражданам быть бедными, а Минздрав — больными! — Государство для нас ничего не делает, поэтому и нам запрещает. Всё логично! Чтобы мы не стали думать, что мы лучше его! Безобразно, но однообразно!