Субкоманданте Маркос

Никому не требуется разрешение, чтобы быть свободным.

Настоящая жизнь не подразумевает долгосрочного планирования.

Простите за беспокойство, но это революция.

Война — это круг: как и у круга, у неё не бывает ни начала, ни конца.

Военный — это абсурдная личность, потому что он должен прибегать к оружию, для того чтобы убедить другого в том, что его истина — единственная, которой нужно следовать, и в этом смысле, если будущее нашего движения — военное, у него нет будущего.

Мне всё равно, кто победит на ближайших выборах. Потому что кто бы это ни был — он будет свергнут.

Идея тоже может стать оружием.

Если ты мечтаешь в одиночку — мечта остаётся мечтой, если ты мечтаешь с другими — ты создаёшь реальность.

Мы просто обязаны заставить всех, кто имеет власть, чувствовать себя некомфортно.

Шлифованное со внутренней стороны, зеркало перестает быть зеркалом и превращается в стекло. Зеркала служат, чтобы видеть эту сторону, а стекла – чтобы видеть другую. Зеркала существуют для того, чтобы шлифовать их. А стекла – чтобы разбить их... и перешагнуть на другую сторону...

Потому что тот, кто воспринимает себя всерьез, в конце концов начинает думать, что его правда должна быть истиной для всех и навсегда. И рано или поздно, направляет свою энергию не на то, чтобы его истина родилась, выросла, принесла плоды и умерла (потому что ни одна из земных истин не может быть ни абсолютной, ни вечной), а на то, чтобы убивать всех тех, кто позволяет себе усомниться в его истине.

Свобода похожа на рассвет. Многие предпочитают в это время поспать, но есть те, кто просыпаются ещё ночью, чтобы ничего не пропустить.

Мы не рождены для того, чтобы убивать, или для того, чтобы быть убитыми. Только для того, чтобы быть услышанными.

... тот, кто только говорит и не слушает, в конце концов начинает думать, что только то, что он говорит — это единственная правда.

«Прощай» лучше говорить сразу, как пришел. Тогда расставание не будет таким горьким.

Мы — армия мечтателей. Поэтому мы остаемся невидимыми.