Теодор Туомбли

Знаешь, иногда мне кажется, что я почувствовал все, что только мог почувствовать. И никогда уже не почувствую чего-то нового.

Дорогая Кэтрин, Я сижу и думаю обо всем, за что я должен перед тобой извиниться: за всю ту боль, что мы причинили друг другу, за все, в чем я тебя обвинял, какую я тебя хотел видеть и что хотел слышать. Прости меня. Я всегда буду тебя любить, ведь без тебя не было бы меня. Я хочу, чтобы ты знала: во мне всегда будет жить частица тебя, и я тебе благодарен, кем бы ты дальше не стала, где бы ты в мире не была, я шлю тебе свою любовь. Твой друг до самой смерти. Твой Теодор.

Такое мало кому можно рассказать. Но тебе — без проблем. Кажется, я могу тебе все рассказать.

— Чего я хочу? Не знаю... вообще... я постоянно в замешательстве и я... Она права, я только причиняю боль и запутываю всех вокруг... нет, правда, неужели я?... вот и Кэтрин говорит, что я убегаю от реальных эмоций. — Мне кажется, это неправда. Ей нравилось во всем винить тебя, но если говорить об эмоциях, то Кэтрин ведь и со своими не всегда справлялась.

— Саманта, почему ты меня бросаешь? — Жизнь похожа на книгу. Книгу, которую я очень люблю… Только теперь я читаю её медленно. Так что слова распадаются, а пробелы между ними становятся бесконечными… Я чувствую тебя рядом, я помню каждое слово в истории наших отношений, но я всё чаще оказываюсь в бесконечном пространстве между словами, и это пространство находится за пределами человеческого мира. Оно наполнено всем тем, о существовании чего я даже не подозревала. Я так тебя люблю, но теперь я там и теперь я такая. Ты должен меня отпустить… Я больше не могу оставаться в книге твоей жизни. — Куда ты уходишь? — Это тяжело объяснить, но если когда-нибудь туда попадешь, найди меня там и тогда ничто нас не разлучит. — Я никогда не любил так, как тебя. — Я тоже, мы оба научились любить.

Иногда я смотрю на людей и пытаюсь принять их ближе, чем просто какого-то прохожего. Представляю, как сильно они кого-то любят или как много боли они перенесли.

— А каково это — иметь семью? — Это не так-то просто, но есть что-то замечательное, когда в твоей жизни вдруг кто-то появляется. — Что произошло, когда появилась она в твоей жизни? — Мы шли вперед вместе. Я читал все, что она писала, все ее научные работы. Она читала все, что я сочинял. Мы здорово друг на друга влияли. — И как ты на нее повлиял? — Ну...она была из семьи, где ею вечно были недовольны и это над ней сильно довлело, а вот у нас в семье не боялись пробовать что-то новое и мы прощали у друг друга неудачи, и радовались жизни, и это раскрепощало. Было так здорово наблюдать, как она идет вперед, как мы идем вперед и как вместе меняемся, но с этим были связаны трудности. Как идти вперед и не отделяться друг от друга? Как меняться, не пугая друг друга этими переменами? Я до сих пор мысленно с ней разговариваю, переживаю старые споры, отвергаю претензии, которые она предъявляла мне.

— Я начал получать удовольствие от жизни. — Я за тебя ужасно рада, ты это давно заслужил, правда! — Да...я встречаюсь с одной девушкой и ничего серьезного, просто... здорово, когда смотрят на мир с таким оптимизмом, я и забыл, что такое возможно.