– Ты утомлён, я это вижу в твоих глазах. И недоверие. Я тебя не виню. – Не винишь? – Невероятно, во что всё это вылилось. В пропаганду. Он так боялся меня... боялся, что моё творение окажется совершеннее, чем его, и он изгнал меня, фактически устранил. Распустил слухи, что я опасна. – А сам тем временем во всю расхваливал себя. – Он создал религии, как памятники своему эго. Запугивал, обещая защиту в обмен на любовь. Либо как он хочет, либо никак. – Некоторым так спокойнее. Золотое правило, сторож брату своему... Это его мир. Его правила. – А если бы правил не было? Ни боли... ни молитв... только... блаженство. Чувство, которое появляется, когда ты со мной. Для всех... и навсегда.
– Там что-то происходит. – Как обычно. – Это не обычно. Что-то изменилось. – Может, папа заценил твои подвиги? – Сопляк избалованный... Я жаждала уединения, а он популярности – вот и сотворил это всё, а когда я пожаловалась, он запихнул меня в яму на целую вечность с твоей помощью. – Кончай скулить. – Обнаглел.
Я скучаю, Дин. Мы уже давно не говорили. Я знаю, что мой брат проявился. Если ваши пути пересекутся, если Он свяжется с тобой, ты должен знать: Люцифер, Его любимец, не в лучшем состоянии. Не говоря уже о вместилище, твоём друге Кастииле. Всё это происходит, потому что мой брат не вмешивается. В это и... многое другое. Просто, чтоб ты знал.
– Спасибо, что позвал меня, Дин. – Ты хотела увидеться. – Я скучала по тебе. И... потому, что ты вызываешь во мне. Ты чувствуешь то же, я знаю. Так что нам делать? – Никаких нас быть не может. Надо просто разойтись. – Так почему не уйдёшь?
– В этом месте, в этом мире тебе пришлось совсем нелегко. Подумай над моим предложением. – Мир не идеальный, тут я согласен, но я ещё не готов с ним попрощаться. – Но ты всё равно с ним простишься. Это неизбежно. Мой брат меня больше не остановит. Не сумеет. Дин... отрекись от своей ничтожности... от человеческого... стань безграничен внутри меня.
– Ты неверно понял мои намерения. – Я неверно понял убийство людей в парке и в церкви? – Я привлекала его внимание. – Чьё? – Бога. Я пыталась молиться, взывать к нему в нужде. Он промолчал. Он вынудил меня. Иных причин вредить его избранникам не было. Разногласия у меня с братом, а не с его творением. – Я не знаю, что там у вас случилось, кто начал первым, кого папа любил больше... – Никакого папы нет. – Допустим. Короче, это ваши проблемы. Решайте их друг с другом, а ты убиваешь людей, забираешь их души. – Я поглощаю их души. Но они не исчезают. Они часть меня. И в этом смысле... они будут жить вечно.
— У неё есть послание... для тебя, Дин Винчестер. — У Амары? Она здесь? — Нет, но её слова звучат в моей голове с той минуты, когда я вдохнула этот туман. — Она сказала тебе убить мужа? — И я своими глазами смотрела, как делаю это. — Ладно, послушай меня, это инфекция. Опусти пистолет. Позволь нам помочь тебе. — Это не инфекция. Она говорит, что это зеркало. Она показывает нам всем истину. — Тьма. — Свет был всего лишь ложью. Скоро всё будет кончено. Он не собирается спасать их. Всё будет уничтожено... навечно. Кроме тебя, Дин.
– Ах... Люцифер. Дорогой племянник. Как же ты изменился. Я следила за ней, когда она сбежала от меня. – А мы так славно тебя заперли. Ты пожалеешь, что вылезла. – Кажется, нам с тобой пора многое обсудить.
– Ты права. Меня к тебе влечёт. И это дико меня беспокоит. Потому что это бесконтрольно. – Так не сопротивляйся. Ты чувствуешь... что я финал твоей борьбы. Тебе что-то мешает. Не даёт раствориться в этом.