Уайлен Ван Эк (Хендрикс)

– В отличие от Каза, у меня есть совесть. – И у меня есть совесть, – возмутился Каз. – Она просто знает, когда лучше держать рот на замке. Джеспер фыркнул. – Если у тебя и есть совесть, то она сидит в каком-нибудь темном уголке, связанная, с кляпом.

– Я не должен впускать тебя. – И почему? – Каждый раз, когда впускаю, ты просишь меня нарушить закон. – Проблема не в том, что он предлагает, проблема в том, что ты соглашаешься.

Знания не являются признаком божественной благосклонности. А вот процветание — да.

– Говорят, что эти скалы прокляты. – Ты же на самом деле в это не веришь. – Я во многое верю. В привидений. В гномов. В настоящую любовь

– Когда люди видят калеку, идущего по улице и опирающегося на трость, что они чувствуют? – Уайлен отвел взгляд. Люди всегда так делали, когда Каз упоминал о своей хромоте, будто он не знал, кем являлся или каким его видел мир. – Они чувствуют жалость. А что они думают, видя меня? Уголки губ Уайлена приподнялись.

Зачем бежать от поразительных вещей, на которые ты способен?

Такова судьба многих научных открытий. Как только люди узнают о новых возможностях, изыскания в этой области резко увеличиваются. Остановить это – все равно что пытаться загнать рой шершней обратно в гнездо.