Ладно, давай поговорим про Гейла Ботикера. Он был хорошим человеком и химиком и я им дорожил. Он не заслужил такой смерти... Совершенно не заслужил. Но я застрелил бы его и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра! Если ты ставишь Гейла против меня или против Джесси, у Гейла просто нет шансов. Ты виноват, Гус! Ни я, ни Джесси! В смерти Гейла виноват ты! Ну а правда, чего ты от меня ждал? Чтобы я просто сдулся и позволил тебе завалить нас? Чтобы я не предпринял никаких контрмер, чтобы защитить себя? Хрен!
Меня зовут Уолтер Хартвелл Уайт. Я живу по адресу 308 Негра Аройо Лэйн, Альбукерке, Нью-Мексико. 87104. Это мое признание. Если вы смотрите эту запись, вероятно, я уже мертв. Убит свояком Хэнком Шрейдером. Хэнк построил империю по производству метамфетамина, вот уже больше года использует меня как химика. Вскоре, после моего 50-тилетия он попросил, чтобы я использовал свои навыки в химии для варки метамфетамина, который он хотел продавать, используя свои связи, которые он построил благодаря своей карьере в УБН. Я был поражён... Я всегда считал, что Хэнк очень нравственный человек. И я был особенно ранимым, когда он что-то знал и использовал в своих интересах. Я был растерян своим диагнозом рака, который был готов разорить мою семью. Хэнк прокатил меня и показал такое количество денег, которое может сделать даже самая маленькая операция с метамфетамином. Я был слаб. Я не хотел, чтоб моя семья испытывала финансовый крах. Поэтому я согласился. У Хэнка был партнёр, бизнесмен по имени Густаво Фринг. Хэнк продал в рабство к этому человеку. А когда я попытался выйти, Фринг угрожал моей семье. Я не знал как развернуться. В конце концов хэнк и Фринг поссорились и все обострилось. Фринг мог, так сказать, устроить покушение на Хэнка, и ему не удалось, но он был серьёзно ранен. И я взялся оплатить его медицинские счета, которые составляли чуть более $177.000. После поправки Хэнк был одержим жаждой мести. Работая с человеком по имени Гектор Саламанка он планировал убийство Фринга. Бомбу, которую я использовал сделал я. И в этом он мне не дал какого-либо выбора. Я часто думал о суициде, но я трус. Я хотел пойти в полицию, но я испугался. Хэнка повысили до должности главы УБН в Альбукерке. Чтобы держать меня в строю, он забрал моих детей. Три месяца он держал их у себя. Моя жена, которая понятия не имела про мою криминальную деятельность, с ужасом узнала про то, что я наделал. Я был в аду. Я ненавидел себя за то, чему подверг свою семью. Недавно я снова пытался покончить с этим, и в ответ он ударил меня. Я так больше не могу. Я каждый день живу в страхе, что Хэнк меня убьёт тли того хуже — навредит моей семье. Все, до чего я додумался-это снять видео. И я надеюсь, что наконец мир увидит этого человека таким, какой он есть на самом деле.
— Сделано? Его нет? — Да, сделано. Его нет. Никого нет. — Тодд? Кто это? — Это Уолт. Как здоровье? Морочит, да? Будто какой-то грипп? Это всё от рицина. Я подсыпал тебе в стевию, которую ты всегда сыплешь в чай. — О, боже. — Ну... прощай, Лидия.
Детей нельзя баловать и нельзя все решать за них. Но всё равно есть то, что просто выводит и выводит так что хочется сказать: «Да я знаю лучше, как жить, так что заткнись и слушайся!» Но всё бесполезно.
Секреты создают барьеры между людьми. Поверь, я говорю, исходя из личного опыта. Все, что ты делал, уже часть тебя и если захочешь провести остаток жизни с тем человеком, тогда придется решать, насколько ты будешь с ней откровенным. А если она тебя любит, то все поймет.