Винс Тиг

Мне нравится, как деньги ходят кругами, словно одежда в стиралке. Мне нравится за этим наблюдать.

Есть тысячи газет и десятки тысяч людей, которые пишут для них истории. Есть новости, которые и не истории вовсе, а только отчет о случившихся событиях. Очерки — вот это истории. В каждой есть начало, середина и конец. Но есть ли у чего-то в реальной жизни начало, середина и конец?

Для женщины мужчина может сделать много такого, чего в одиночестве делать бы не стал, от чего отступился бы в девяти случаях из десяти, даже когда пьяный и рядом друзья.

— Я прижимистый, как и все янки? — Нет. В это я больше не верю. Как и в то, что все негры ленивые, а все французы целыми днями думают только о сексе.

— Ты же знаешь, в чем везет таким старикам, как мы. — Вы можете учить только тех, кто хочет учиться.

Приятно любоваться волной, разбивающейся о берег, но слишком много волн могут вызвать морскую болезнь.

Возьми любую газету большого города, и что ты найдешь на первой полосе? Вопросы, замаскированные под новостные истории. Где Усама бен Ладен? Мы не знаем. Что президент делает на Ближнем Востоке? Мы не знаем, да и он сам тоже. Экономика крепнет или идет ко дну? Мнения экспертов разнятся. Яйца полезны или вредны для здоровья? Зависит от того, чье исследование ты читаешь.

Даже тем, кто перешагнул вековой рубеж, жизнь кажется не длиннее летнего полдня.

Я поделюсь с тобой секретом, который известен любому человеку, проработавшему в газете достаточно долго: в реальной жизни число завершенных историй — с началом, серединой и концом — ничтожно мало или вообще равно нулю. Но если ты подкинешь читателю хоть одно неизвестное (два — это максимум), а потом добавишь какую-то версию, читатель сам придумает себе историю.

Я не читал ни единого правдивого очерка, но обычно можно уложить ложь в газетную страницу.