Вирджиния Вулф

Привычки постепенно меняют лик человеческой жизни, так же как время меняет лицо человека; а человек об этом не догадывается.

— Если бы ты могла мыслить ясно, ты бы вспомнила, что Лондон свёл тебя с ума. <...> — Если бы я могла мыслить ясно, Леонард...я бы сказала, что бьюсь одна во тьме в полной тьме и только я знаю, только я понимаю свое состояние.

Смотреть жизни в лицо. Всегда смотреть жизни в лицо и понять ее такой, какая она есть. Наконец понять ее. И полюбить ее такой, какая она есть... и тогда отказаться от нее. Леонард, между нами всегда годы... всегда годы. Всегда любовь. Всегда часы.

Моя жизнь не принадлежит мне. Я живу в городе, в котором не хочу быть. Я живу жизнью, которой не хочу жить.

Нужно когда-то просто посидеть на берегу, бросая в воду камешки.

Анжелика: — Что происходит, когда мы умираем? Вирджиния: — Что происходит?... Мы возвращаемся на место, откуда пришли. Анжелика: — Я не помню, откуда я пришла. Вирджиния: — Я тоже.

Именно в тот день, в тот самый, а не любой другой, ей стала понятна её судьба.

Моя депрессия — усталость чувств.

Война похожа на неизлечимую болезнь.

Ты не можешь обрести мир, избегая жизни.

Если это выбор между Ричмондом и смертью, я выбираю смерть.

Я лишилась всего, кроме уверенности в твоей доброте.

Вся женская жизнь — как один день. Только один день. И в этом дне вся ее жизнь.

Постоянно заниматься интеллектом и моралью — занятие довольно-таки разрушительное.

Вновь и вновь я испытываю отвращение к господству одного человека над другим; к любому виду тирании, к навязыванию чужой воли.

Кто-то должен умереть, чтобы остальные больше ценили жизнь.