Явор Заядло (Роб Всякограб)

— Вулли… — Явор Заядло повернулся к брату. — Ты памятуешь, что я те грил про тактные замечанья? — Ах-ха, Явор, памятую, — смиренно ответил Вулли. — Дыкс эт’ вот было нетактное.

— Скажи, — спросила она, — а под килтом у вас что-нибудь надето? По гробовому молчанию Фиглей стало ясно, что это не тот вопрос, на который они любят отвечать. Явор Заядло прищурился. Фигли затаили дыхание. — Не обязательно, — отчеканил он

Все токо и грят: «Того низзя, сего низзя…», — махнул рукой Явор Заядло. — Когды так грят, сразу ясно, что оно и есть самое интересновое.

— Зачем же надо было лгать? — Ах, враксы — они ж увлекастнее! — объяснил Явор Заядло.

— Тётки считают меня круглым дураком. — Эт’ в сам-раз, — сказал Явор Заядло. — От ежли ты б был полудурок, трудновасто бы тебе пришлось.

— Уж больно вы уродливы для фей. — сказала она. — Айе, ну обычно вам падались феи всяких гарненьких цветиков, вишь ли, — ответил Роб Всякограб, выдумывая на ходу. — А мы феи крапивы, полыни и чертополоха, ясно? Оно было бы нечестно, если бы только у красивых цветиков были бы феи, верно?

— Э… хошь, я тебе мал-мал с три короба наврую? — робко предложил Явор Заядло. — Нет! — Но это ж увлекательственные три короба! С драконсами, однорогами и… — Нет. Скажи правду. — Ах, но она ж такая нуднявая...

— А кыкс вы свои жисти покладёте, ежли вы уже скопытились? — резко спросила ведьма. — Ах-ха, тута так сразу и не скумексаешь, кыкс нам их покласть. Проще уж покласть жисти всех чучундр, кто ей зло чинить удумает.