Юлий Цезаревич Камнеедов

― По моде одеты, не в тулупах. ― Много вы понимаете в моде. Теперь тулуп это самое — ретро.

— А он — что он думает? [про кота] — Извините, одну минуточку... Это непереводимо. — Зажрался...

– Форме сегодня придается большое… – …содержание.

― Где ансамбль? ― Э... Там. ― Один? ― А сколько? ― А остальные? ― Едут... Летят... Воспоследуют. ― А это кто? ― Где? ― Там. ― А это... тренер... э. Композитор. Дирижер.

— Что это такое? — Дуб. — Мы видим, что не липа. Вас спрашивают, кто такие эти Костя плюс Люся? — Не могу знать, с ними и доставлено. — Выясните, кто были эти личности и строго взыскать за порчу... древесины. — Аполлон Митрофанович, дереву невесть сколько лет. Может быть, этих Кости и Люси уже и в живых-то нет. — Взыскать посмертно.

― Непредставительный какой-то, хлипкий... ― Так он же музыкант, а не грузчик.

— Может быть всё-таки в гостиницу? — В гостинице «бронь» для комиссии. — Нда? А как же я их в музей оформлять буду? — Как экспонаты, как экспонаты. — Живых? — Условно! — Простите, а как же потом списывать? — По акту, как пришедших в негодность.

— А вы собственно кто? — Я гость. И не просто гость. Я представитель солнечного Юга. У меня наряд! — А наряд у вас для нашей местности не подходящий.