Зара

Дорогой мой, проблема среднего класса в том, что вы думаете, будто для богатых есть слишком дешевые вещи. Что неправда. Это для бедных есть слишком дорогие.

Это любовь — она приходит незваной.

Мы оправдываем себя тем, что всего лишь выполняем свою работу. Мы просто часть этого рынка. Человек сам во всем виноват. Люди жадные, нечего приносить в банк свои деньги. А потом сами удивляемся, почему рушатся биржи и город заполняется крысами…

— Вы не замечали, что веганы всегда говорят о спасении планеты так, будто планета их об этом попросила? Планета проживет без людей миллиарды лет. Убиваем мы только друг друга.

Экономист получает деньги только тогда, когда у клиентов банка все хорошо, а аналитики – всегда.

Чудовища могут иметь различные формы и облики. Кто полагает, что чудовища выглядят так, как в сказке, и их можно определить с первого взгляда, либо глупец, либо слабоумный.

– С чего вы взяли, что мне нужна помощь, чтобы не ввязываться в конфликты? Только слабаки верят в гармонию. И как следствие – ходят вокруг да около, бормочут что-то себе под нос и чувствуют свое моральное превосходство, пока мы, нормальные люди, заняты другим. – Чем же? – Мы побеждаем. – Это важно? – Милочка моя, если вы не победите, то ничего не добьетесь. В правительстве и совете директоров случайных людей не бывает. Психолог попыталась вернуться к своему вопросу: – И… победители зарабатывают много денег, это тоже важно, правильно я вас поняла? На что вы их тратите? – Я покупаю дистанцию, которая отделяет меня от других людей. Психолог никогда не слышала такого ответа. – Что вы имеете в виду? – В дорогих ресторанах больше расстояние между столиками. В бизнес-классе самолета нет сидений в среднем ряду. В эксклюзивных гостиницах отдельный вход для ВИП-персон. В плотно населенных городах расстояние стоит дороже всего.

— Нет у меня никакого рака. Я вам соврала. И все же повторюсь: демократия — это дерьмо! И только тогда психолог поняла, насколько Зара больна. — Такими вещами не шутят, — проговорила она. Зара посмотрела на нее с удивлением: — Значит, вам бы больше хотелось, чтобы у меня был рак? — Что? Нет, конечно нет, но…

Зара ответила быстрее, чем собиралась, — иногда не знаешь, как остро отреагируешь на слова, пока они не прозвучат вслух...

– Зачем ты страдаешь? – совершенно неожиданно для Стаса поинтересовалась девушка. Ее вопросы ставили молодого человека в тупик не меньше, чем ее поведение! – Может, ты хотела спросить «от чего»? – В этот вечер Стас действительно страдал, не борясь, а упиваясь своей депрессией. – От чего я итак знаю: от мыслей. Я спрашиваю «зачем»? Стас усмехнулся: – Мысли появляются не на пустом месте! Правильнее спросить: «от чего». – Мысли могут быть любыми, – возразила девушка. – Человек сам выбирает, о чем ему думать. Какая мне разница, что ты выбрал? Мне интересно: зачем ты это сделал? Я и спрашиваю: зачем ты выбрал то, от чего тебе плохо? – Хочешь сказать, что если мне плохо, я должен думать о чем угодно, но не об этом? Словно шизофреник, внушать себе то, чего нету на самом деле? – А тебя волнует, как это назовут другие? Если человек думает о хорошем, ему хорошо. А если ему хорошо, что еще важно? Жизнь – все, что у тебя есть. Если она кажется тебе хорошей, значит – она хорошая! – Ну… – Стас вздохнул, удивляясь, как еще простота этого ребенка позволила ей дожить до такого «сознательного» возраста. – Иногда не думать о плохом невозможно! – Да, но это – тоже мысль, которую ты сам выбрал! Ты выбрал думать о плохом и выбрал думать, что тебе это необходимо. А думать можно о чем угодно! Если думаешь о том, как все здорово, значит, находишься в реальности, в которой все здорово. Если наоборот – ты сам называешь свою реальность плохой, сам оцениваешь что-то, как отрицательное и сам страдаешь от своей оценки! – А надо врать себе, что все здорово? – не понял Стас. – Зачем врать? Вселенная бесстрастна. В ней нет оценки предметам или событиям. Это ты оцениваешь. Захочешь – оценишь положительно – и тебе будет светло и весело, захочешь – наоборот – и будешь стонать и плакать. И зачем тогда выбирать худшее – чтобы оценить «правильно»? А кто придумал, как «правильно»? Есть только ты и Вселенная. Ты и она. И ты либо счастлив, либо страдаешь – вот, что правда. Не все ли равно, что нечто принято считать хорошим, если тебе от этого плохо? Не все ли равно, что нечто принято считать плохим, если тебе от этого хорошо? Мнение других важно лишь тогда, когда ты сам решаешь считать его важным.

Сто лет назад почти все работники банка понимали, на чем они зарабатывают. Сегодня в каждом банке максимум три человека действительно понимают, откуда что берется.

— Виноват ли крупье в том, что вы проиграли в казино все свои деньги? — спросила Зара. — Не думаю, что это равнозначное сравнение. — В каком смысле? — Вы использовали слово «биржевой крах», но ведь крах терпят не биржи и не банки, а люди. — Вашим словам есть логическое объяснение. — Какое же? — Вы считаете, что мир вам что-то должен. Это не так. — Вы так и не ответили на мой вопрос. Я спросила, за что вы любите свою работу. А вы рассказали, почему она вам так хорошо удается. — Только слабаки любят свою работу. — Не согласна. — Просто вы любите свою работу. — Вы считаете, это плохо? — Вы злитесь? Такие, как вы, постоянно злятся. Знаете почему? — Нет. — Потому что вы ошибаетесь. Если вы перестанете ошибаться, то и злиться не будете.

— По моему опыту, среди людей есть настоящие свиньи. Бесчувственные и жестокие личности. Но даже они никогда не считают себя плохими. Психолог долго и тщательно взвешивала этот вопрос, а потом ответила: — Да. Честно говоря, я думаю, все люди убеждают себя, что они делают этот мир лучше. Или, по крайней мере, что не делают его хуже. Что все мы стоим на правильной стороне. Даже если… не знаю… даже худшие из наших поступков служат какой-то высшей цели. Почти для каждого из нас существует граница между тем, что мы считаем добром и злом, и когда мы нарушаем собственный моральный кодекс, то ищем себе оправдание. По-моему, в криминологии это называется нейтрализацией. Мы можем оправдывать себя религиозными или политическими убеждениями, внушать себе, что нас вынудили, мы выдумываем справедливое обоснование своим нехорошим поступкам. Думаю, ничтожное меньшинство людей способно жить, осознавая, что они… плохие.

Психолог душевно улыбнулась. – Тогда скажем так: как вы думаете, какова главная проблема человечества? Зара кивнула и ответила с таким видом, как будто это само собой разумеется: – Бедняки. Психолог доброжелательно поправила: – Вы хотели сказать… бедность? Зара пожала плечами: – Конечно. Если вам так больше нравится.

Джим: <…> Хотите кофе? Зара: Вы так это называете? Я видела жидкость, которая вытекает из вашей кофемашины в коридоре, и не стану это пить, даже если мы с вами будем последними людьми на земле и вы пообещаете, что это чистый яд. Джим: Теряюсь в догадках, кому из нас меньше повезло — мне или кофе.

Возможно, вы даже расскажете мне о событиях в Ханое в 1902 году, когда город подвергся нашествию крыс и жителям предложили вознаграждение за каждую убитую крысу — в полицию надо было принести хвосты. И к чему это привело? Правильно! Люди стали разводить крыс!