Зависть

— Эд! Остановись, это же люди! — Ага! Именно так! И что с того? — Я не хочу возвращать свой прежний облик, если ради этого надо жертвовать людьми! — Разве ты не усвоил урок после того, как вы пытались воскресить свою мать, а? Для трансмутации человека не годится ничего, кроме жизни другого человека. Чтобы человек жил, приходится отбирать жизнь другого человека! Так или иначе. — Чтобы что-либо получить — жертва необходима! Все взрослые это знают!

Иногда он боялся, что зависть пройдет – ведь, кроме зависти, у него в душе была только скука, а от скуки недолго и умереть. Иногда принимался утешать себя: «Ты хотел стать великим – и стал, – говорил он себе. – Никто не завидует больше, чем ты. Ты – Великий Завистник. Ты – Великий Нежелатель Добра Никому».

Предположения убивают истину.

«Я запутался, – думал он через час, пугаясь и холодея. – Мне грозит опасность. Вот что нужно сделать прежде всего: подумать не о себе. Это освежает». Ему всегда было трудно думать не о себе и главное – неинтересно. Но все-таки он подумал: «Нет, Лекарь-Аптекарь не посмеет приготовить лекарство без моего разрешения. Ведь он знает, что до первого июля я распоряжаюсь чудесами. И Заботкин умрет». Улыбаясь, Великий Завистник потер длинные белые руки. «Да, но его отнесут во Дворец Изящных Искусств. Духовой оркестр будет играть над его гробом похоронный марш, и не час или два, а целый день или, может быть, сутки. Самые уважаемые в городе люди», – думал он с отчаянием, чувствуя, как зависть просыпается в сердце, – будут сменяться в почетном карауле у гроба».

Во всех легендах есть крупицы правды.