— На прошлой программе мы наслаждались заячьим Стингом. Заяц был крайне разговорчив, скажите, удалось ли вам раскрутить его? Может быть, он в какой-то момент спалил себя? — Ну конечно, я узнал в нём... Во-первых, он исполнял любимую песню свою. И я узнал его, этого нашего накачанного... Прошлая подсказка была, помните, «гора мускул», там что-то... Тимур Батрутдинов. Которого не скрыть. Во-первых, я не могу понять, Тимур, зачем ты надел свои белые тапочки на голову, приклеил? Не могу понять. — Хе-хе-хе... — Это его смех! Вот этот вот, знаешь, такой противный, мерзкий, добрый смех. Потом, красные глаза. У него вечно красные глаза! Это — травоядное животное, понимаешь? Сразу понятно, что это — травоядное животное. — Саш, ты уверен, что вы останетесь друзьями после этого диалога?
Вы знаете, что произошло? Знаете, кто меня узнал? Друзья из общаги! А что вы удивляетесь? У зайцев тоже есть общаги! Так вот, они мне написали: «Видели тебя по телеку, вспоминали о прошлом. Прекрасные были времена! Мы были молодыми, бедными, но свободными зайцами. Мы не претендовали на сочную морковь, могли и коры липовой погрызть. Могли скакать, где хотим, и прыгать, куда хотим». Да, приятно получить весточку от земляков! Вот кто точно не скажет: «Зачем ещё и этот запел?»!
За что? чем он заслужил свою горькую участь? Жил он открыто, революций не пущал, с оружием в руках не выходил, бежал по своей надобности — неужто ж за это за это смерть?
Заяц был такой же беззащитный, как и Серая Шейка, и спасал свою жизнь постоянным бегством. — Если бы мне крылья, как птице, так я бы, кажется, никого на свете не боялся!... У тебя вот хоть и крыльев нет, так зато ты плавать умеешь, а не то возьмешь и нырнешь в воду, — говорил он. — А я постоянно дрожу со страху... У меня — кругом враги. Летом еще можно спрятаться куда-нибудь, а зимой все видно.
— Скажи, пожалуйста, Заяц, как давно ты стал известным большому количеству людей? — Если честно, я до сих пор не очень известный. Если зайца заметить, то его можно и пришлёпнуть. Поэтому я незаметный заяц. — Ну, незаметных сюда не зовут. — Серый кардинал? — Боец невидимого фронта? — Типа того.
У многих возникает вопрос — зачем в «Ну, погоди!» за мной бегал Волк, если не собирался меня съесть? Ну это же очевидно: Волк — это мой безумный фанат, который завидует моим успехам. Я же звезда! Сорю деньгами и могу из них даже костёр для туристов сделать. Выступаю на концертах, пою по радио... Меня показывают на НТВ. Смотреть — одно удовольствие!
Филипп, вы просто звезда нашего леса! Ваша песня «Зайка моя» — это наш гимн. Мы ещё долго не могли понять, как человек может так реально спеть про зайца. А потом в первой программе увидели, что вы тоже меняете цвет шкурки. Вы зайка! Мы вас любим!
— Регина, вы мой краш. Как жаль, что я не панда. — Подождите-подождите! Мне так говорит только один мой коллега, с которым я веду шоу, Роман Каграманов! Но он повыше вас будет... — А я на корточках.
— Заяц, тебе что-то говорит такой ник, как «Отец»? — Отец — это... ник? — Ну... Если это тот, о котором я говорю, то для него это должен быть позывной. — Тогда говорит.
Нас часто путают с кроликами, но мы не такие. У нас длинные уши, мощные ноги и рождаемся мы сразу взрослыми, дерзкими и усатыми. Кролики — это просто комок дрожащей шерсти. А зайцы — это куча мускулов и мощи.