Зофья

– Он мне не друг. – А я? – Что входит в твое понятие «дружбы»? – Ну, по средам мы будем приносить кровавые жертвы Сатане.

– Я скучаю по почесушкам. – У нас в Польше была собака, которая тоже любила, когда ей чешут спину. – У меня нет сил отвечать на это оскорбление. – Это не оскорбление. – Ты буквально назвала меня собакой… – Я сказала, что ты ведешь себя, как собака. – Что-то не похоже на комплимент. – Это будет комплиментом, если я скажу, что это была на удивление образцовая собака? – Нет…

– На Ру-Жубере была брошь в виде пчелы. – И? Сегодня на мне нижнее белье. В этом нет ничего особенного, – Гипнос пожал плечами. Зофья нахмурилась. – Почему ты выделил слово «сегодня»…

– Может, ему близки идеи Наполеона? Я почти уверен, что медоносные пчелы были символом его правления. – Наполеону нравилась математика? – Разве это имеет какое-то отношение к делу? – Медовые соты представляют собой идеальную шестигранную призму. Мой отец называл пчел природными математиками.

– Скажи, когда не сможешь дышать, – предупредила Лайла, затягивая корсет. – В этом. Нет. Никакого. Смысла. – Мода, моя дорогая, как и вселенная, не обязана предоставлять тебе разумные объяснения.

– Кроме того, ты не забыла, что мы с тобой решили быть друзьями? Зофья нахмурилась. – Пожалуйста, не говори, что нам пора приносить кровавые жертвы сатане. Сегодня даже не среда.

— Почему ты не боишься темноты? — Потому что знаю, что стоит немного подождать, и свет снова вернется. Он всегда возвращается.

– Значит, Падший Дом хотел понять, как работают боги? – Нет, – сказал Северин, с пугающей улыбкой, исказившей его рот. – Они хотели стать богами.

– Умение правильно одеваться – это искусство. – Я никогда не смогу из него [платья] вылезти. – Знаешь, некоторые считают, что раздеваться – это тоже искусство.

Она придирчиво осмотрела одежду Зофьи. – Но ты никуда в этом не пойдешь. – Почему нет? – Потому что, моя дорогая, мы не можем отправиться на опасное задание без брони, а красота – лучший доспех. Поверь мне.

– Великие умы мыслят одинаково. – Нет, это не так. Иначе любая идея была бы вторична.

– Многие женщины готовы убить, чтобы побыть наедине со мной. – Слово «убить» можно применять не только к одушевленным объектам. Взять хотя бы выражение «убить время». Вероятно, женщины, о которых ты говоришь, готовы убить свои стандарты и ожидания?