Зоя Назяленская

– Совсем ума лишился? – Я пытаюсь вести себя ответственно. У меня, между прочим, от этого несварение желудка.

– Я не могу жениться в моем теперешнем состоянии. Не могу вступать в брак, основанный на лжи. – Разве у большинства людей не так? – До чего же ты романтична! – Повторяю: практична.

Страх – это феникс. Можно тысячу раз смотреть, как он сгорает, но он все равно будет возвращаться.

– Хочешь сказать, ты никогда не мечтала укокошить Николая? – Еще как мечтала. Просто обидно, если он при этом будет спать.

– Я не смогу одолеть тебя, не применив мою силу. – Не надо ее применять. Ты и есть сила. Буря у тебя в костях, у тебя в крови.

Сила – это щит. Но цена такой силы непомерно велика.

– Как ты мог быть уверен, что я говорю по-сулийски? – Я крутанул рулетку. К счастью, выпал мой номер. – Когда-нибудь удача у вас закончится, мистер Бреккер. – Тогда я просто украду еще.

– Боюсь, народ забудет, какой я красавец. – Вряд ли. Твой прекрасный лик отчеканен на всех монетах.

– А вот тебе, Зоя, усталость идет. Бледность, темные круги под глазами – ты похожа на героиню романа. – Я похожа на женщину, которая сейчас отдавит тебе ногу каблуком.

– Ты жестокая. – Практичная.

– Я уже и не помню, когда в последний раз мне позволяли выспаться. – Ни в коем случае. Целая ночь крепкого сна приведет тебя в благодушное настроение, а ты нужна мне в сильнейшем раздражении. – Продолжай молоть чепуху и сможешь увидеть его собственными глазами. – Святые угодники, так ты утверждаешь, что сильнейшей степени твоего раздражения я до сих пор не видел? – Не видел, иначе сидел бы тихонько под одеялом, бормоча молитвы. – Неординарный способ затащить меня в постель, но кто я такой, чтобы оспаривать твои методы.

– Может, ты проголодалась? – спросила Зоя. – Я всегда злюсь, когда голодна. – То есть ты всегда голодна? – полюбопытствовал Хэршоу. – Ты еще не видел меня злой. А когда увидишь, тебе понадобится очень большой платок. Он фыркнул. – Чтобы вытирать слезки? – Чтобы остановить кровотечение.

– Но, боюсь, это еще не все дурные вести. – Не все? – Это же Равка. Плохих новостей мало не бывает.

– Возвращайся. Обещай, что вернешься. – Конечно, вернусь. Никто лучше меня не произнесет хвалебную речь в мою же честь.

– Просто признай, что их любовь необходима тебе так же сильно, как им – потребность любить своего монарха. – К счастью, полюбить меня очень легко. Я милый.

– Ты спал? – Конечно, нет. Когда-нибудь война закончится, и мы с тобой отлично вместе выспимся. – Ты так себе представляешь соблазнение? – Нынче? Да.