— Нет! Я как твой настоящий друг не дам тебе писать смски в нетрезвом виде! — Но мне как раз пришло в голову то, что я должна была сказать своему бывшему много лет назад!
Стоит задуматься: не существует стереотипов о приоритете друзей и семьи перед работой и другими незначительными вещами. Хотя поговорки вроде «Что имеем — не храним, потерявши — плачем», встречаются на каждом шагу. Странно, что мы ничему не учимся, и больше людей приходит на наши похороны, чем на дни рождения.
— У них чудесные тексты. — Тексты? Я не слушаю тексты. Это трудно, когда ты танцуешь. Ой, это выглядит таким тяжелым и мрачным. О Господи! Я такое не слушаю — у меня голова болит. — Да... Фантомная боль — это тяжко.
— Слушай, а давай побеседуем? Раз уж мы все равно сидим и ждем. — ... — Интересно, а о чем беседовали пещерные люди? Ведь им приходилось этим заниматься каждый день. — Да, а еще они умирали не дожив до 30 лет. — Я пойду проверю, не появился ли интернет.
— Ты так прекрасна. У тебя самые красивые глаза в мире! Твои волосы как шелк. Какая кожа! Твой голос — фантастика! — Наконец-то приложение на мобильник, которое стоило своих восьми крон!
— Неми! Посиди с нами еще! — Нет спасибо, я домой. Не хватало еще час тут протупить с блондинкой, которая говорит только о косметике! С ее мозгами надо сниматься в Дом-2! — Впервые Неми сказала обо мне что-то хорошее!
Тема: сбор подписей. Это хорошо когда люди чем-то увлекаются, но каждый день я получаю кучу писем с темами, на которые мне абсолютно насрать. Это ведь просто расточительство чужого времени, и я хочу остановить это. Ты со мной? Подпишись внизу и разошли это письмо всем, кого ты знаешь.
— Если бы ещё были рыцари... мужчины с длинными волосами, присягнувшие защищать слабых и сражаться за тех, кто не может сразится сам за себя! Ату! В дом престарелых они едут, в воздухе мечи! Разбираются с бедствующими и другими социальными проблемами. Но нет мужчины не стремятся к рыцарству без «глянца»! В настоящее время добрые дела не имеют престижа — что-то большее чем апатия, уже расценивается как фанатизм, и все, кто участвуют в этом, рискуют считаться психом. Делать добро было бы более заманчиво, если бы им опять пришлось носить доспехи. — Их бы всё равно считали психами.
— Спокойной ночи, Неми! Я тебе позвоню. — Нет, не говори, что позвонишь мне. Тогда я стану параноиком и буду проверять свой телефон всё время, пока ты не позвонишь. И я не смогу позвонить тебе, потому что ты обещал позвонить! — Тогда ты позвони. — Нет, не хочу. Я не знаю, сколько ждать и что говорить человеку, который мне нравится. — Хорошо, тогда где и когда следующее свидание? — У меня? Через 10 минут?
— Я успела себе составить представление о Гримме до того, как мы познакомились поближе. И слегка разочарована, что он не в точности такой, как я считала. Он неправдоподобно хорош. А я не могу быть с тем, кто никогда не ошибается. — Что думаешь делать? — Для начала сделаю так, чтобы он больше спал и ел всякой дряни. — Ты же знаешь, нельзя изменить человека. — Но слегка развратить — можно.
[диалог Циан с одним знакомым] — Мне не очень нравятся моллюски. — Было бы странно, если бы тебе они нравились! — Почему это? — Ну, я не хочу сказать ничего плохого о твоих друзьях, но в утонченном вкусе их не упрекнешь!
— Это правильно, Циан. Мы с тобой теперь в одном положении. Мы вдруг так повзрослели, не думаешь? Забавно так остепениться, но и хорошо, конечно. — Что случилось? — Она целовалась с одним и тем же парнем дважды.
— Так здорово куда-то выбраться вечером. Мы с Дэннисом постоянно ругаемся. — Мы с Томом просто пытаемся терпеть друг друга, пока дети не подросли, чтобы им не пришлось менять школу. Поскорее бы! — У нас с Микаэлем вроде бы всё нормально. Раздельные счета, смотрим вместе Netflix, такое... — Скоро и у тебя, Циан, снова появится парень! — Как жаль, что ты всё одна да одна!