Battlefield 1

Мы прибыли со всего мира. Многие из нас думали, что эта война станет нашим большим приключением, ритуалом взросления. Я скажу так: никакое это не приключение. Вместо них мы нашли страх, а уравнивает его на войне только смерть.

В пустыне важно хорошо всё спланировать, но, кроме этого, надеешься ещё и на удачу. Она благоволила нам, когда мы узнали о сошедшем с рельсов османском поезде с весьма интересным грузом. К османам, пережившим крушение, присоединился небольшой патруль. Вместе они стали охранять обломки и ждать подкрепления.

Видишь ли, моя милая, сообщение уже отправлено. Но, боюсь, это не то сообщение. Эль-Оренс так радушно меня принял, что даже неловко было сбегать. Разумеется, я запомнил, где находится лагерь Лоуренса. Следовательно, об этом знает и поезд. Вы дважды передали на поезд, что всё спокойно, но я назвал ему точное место атаки. Этот зверь уже чует твой запах, моя милая, и он убьёт тебя и твою шайку бунтовщиков. Сначала — огненный дождь из пушек, а потом придут солдаты, чтобы добить оставшихся. Сегодня легенде о Лоуренсе Аравийском придёт конец!

И это моя история. История эгоиста, который рисковал своей жизнью, чтобы спасти чужую... и спасся при этом сам.

Новые танки, те же машины для убийства, могли в одночасье решить исход сражения. К счастью, они в основном были на нашей стороне. В основном...

Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

— Выходи! Всё кончено! Ты, конечно, не думал, что мы успеем тебя поймать, «Эль-Оренс»? — Вообще-то, я на это и рассчитывал. — Ха!... Что ж, умно придумано. Теперь сам охотник стал добычей... Ну, а ты тогда кто? Как ты прекрасна, моя милая... — «Прекрасна»?! Если бы не такие, как ты, я была бы свободной! — Свободной, да? Смерть вас освободит. И я рад сообщить, что Империя намерена скоро дать вам такую свободу. Даже сейчас по пустыне рыщет машина разрушения — она уничтожает ваших союзников, ваши семьи, ваши дома. Скоро вам некуда будет бежать, негде прятаться. Скоро всё, что вы знаете и любите, обратится в прах. И все вы будете вольны умереть.

— Простите, моя спутница бывает грубовата. — Ты расскажешь мне, как перехитрить твой поезд, чтобы мы могли заманить его в ловушку и уничтожить. — Не выйдет, животное. Чтобы хотя бы начать с ним общаться, нужна целая книга шифров для связи. — А, вы про вот эту?

Если твой враг вооружён и снаряжён лучше тебя — воруй у врага. Огнестрельное оружие эффективно, но привлекает внимание. Нужно учитывать, что османы ответят тем же.

— Вы не можете остановить прогресс! Скоро весь мир поглотит ваши земли и заберёт из-под песков драгоценное «чёрное золото». — Посмотрим, друг мой.

В «войне, которая положит конец всем другим», сражались более 60 миллионов солдат. Конец положен не был, однако она изменила мир навсегда.

На войне всё смешано воедино.

Однажды всё это закончится. Последняя война завершится, кто-то одержит победу. Заржавеют орудия, прорастёт трава. И от этого ничего не останется: Земля исцелится, как исцеляется всё. Возможно, мы к тому времени будем давно мертвы, но не забыты. Если история запомнит хотя бы одного из тысячи, будущее наполнится легендами о том, кем мы были и что совершили. Как жили, как сражались, как погибали. Когда всё это закончится, и война будет выиграна, нас будут вспоминать. Но пока этот день не настал, мы выстоим! Мы будем смотреть смерти в лицо! И мы будем сражаться!

Они наступают — мы наступаем. Мы отважно сражаемся, чтобы увидеть проблеск света в этой нескончаемой войне... хоть на мгновение. Война — это целый мир, а мир охвачен войной, где за каждым прицелом стоит человек. И эти люди — мы. Прожжённые жизнью и наивные, честные и преступники. Мы созданы для легенд, но не войдём в историю. Мы — небесные рыцари. Мы — пустынные призраки. Мы — траншейные крысы. И это наши истории.

Человек предполагает, а Бог располагает.

— Зара! Я, конечно, понимаю, что ты очень хотела бы срезать с его ступней плоть и отправить его голым в пустыню на смерть. Но ты подумай... — Ты прав.