Grand Theft Auto V

Да, говорят, стокгольмский синдром особенно хорош в это время года.

— Привет, Майкл. — Дэвид. Вот это мило! А мне никто не сказал, что это двойное свидание. Извините, парни, но этот сладострастный жеребец — весь мой. — Блестяще. Амиго, я — Стив Хейнс, но ты, наверно, это уже знаешь. — Извини, но у тебя, кажется, бейджик отвалился. — Жестоко! Мне нравится. Надо будет это записать... и всадить тебе пулю в башку, мудила ты надоедливый. Андреас, ты записываешь? Это же просто потрясающе! Это обязательно должно войти в моё шоу. Ты видел моё шоу? — «Как одеться, словно ты — коммивояжёр в дешёвом гольф-клубе»? — Итак... Отлично сработано в деле... э-э... нашего друга мистера К. — Не стоит благодарности. Обожаю помогать правительству — особенно когда оно воюет само собой. — Но ты совершил ошибку... — В самом деле, сладкий? — Заткнись, мать твою, пока я тебя не задушил. Шутки кончились, приятель. Ты будешь с уважением относиться ко мне и моей команде. — Уточни, кто именно входит в твою «команду»: только вы трое или все ФРБ? А может, всё правительство? Потому что до сих пор мы не проявляли особого уважения к твоим коллегам. — Тогда, может, начнёшь с меня, гений? — Всё, я понял, приятель. — К нам поступило сообщение о том, что мистера К. удерживают в местном отделении Управления. — Я ведь только что с этим разобрался. — Люди из Управления решили допросить его с пристрастием. А всё из-за твоей дурацкой выходки в морге. Нам нужно вытащить его, пока он не проболтался. — Но я же просто выполнял указания агента Нортона. — Ну значит, твоя первая ошибка в том, что ты связался со старым агентом, который живёт только за счёт былой славы. Теперь ты мой, амиго. От этого дела зависит моя карьера, а она много для меня значит. И раз уж все тут стали друзьями-приятелями, значит, она важна и для вас. А теперь бегите, детишки. Ну вот видишь, Дейв. Старого пса действительно можно научить новым трюкам!

Запомни: есть только масса, текучесть и несжимаемость.

— Иди сюда! Ты ведь даже не прячешься... Ну что — дело сделано? — Старался. — Знаю, знаю. А ты сказал, что найдёшь грёбанного Майкла Таунли. — Я посмотрел всю телефонную книгу и нашёл какого-то Майкла де Санту. — Дебил, да ты гений! Никогда не скрывай от меня то, что я хочу узнать! — Извини, Тревор. — Давай, иди сюда...

Ты не против? Нет? О, это потому что ты — труп? И всё, что осталось от твоей башки — это пара извилин и хрящей у меня на подошве? Ну, спасибо тебе большое, ковбой!

— Эй, Тревор. Мы всё ещё будем варить партию? — Ещё бы, мать твою! — Ладно.

— Что за херня? Дай сюда эту сраную камеру. — Эй, эй! Полегче, ковбой. Я знаю свои права. И я знаю, что ты сюда ходил сосать член, так что всё в порядке. — Что за чушь ты несёшь? — Это не чушь! Я видел тебя в «Блюзе для квотербека», приятель. И, знаешь, некоторые старые записи выдают тебя, хотя ты и пытался это скрыть. Вот так. — Что? Встретив в Вайнвуде чёрного парня, ты сразу решил, что это Жесткач Джексон? Сучара ты долбаная. — Ой, чёрт, чувак... Эй, прости, кореш. Я сегодня без контактных линз, знаешь? Знаешь, я люблю чёрных. Да, и типа... я люблю гангстеров! И гангста-рэп тоже. «Йо! Нигга!» — И какая разница, голубой он или нет? Он не женат. Это его личное дело. Оставь этих засранцев в покое. — Слушай, я лишь хочу сказать, что не выношу лицемерия. Особенно лицемерия звёзд. Взять того же Жесткача: заявляет, что он убийца и гонит прочие понты. И что выяснилось? Он любит свою мамочку и песни из мюзиклов. Слушай, чему такой лицемер может научить наших детей? Понимаешь, о чём я? Этот парень — мошенник. — А тебе-то что за дело, чувак? — Ну... понимаешь... Они что, богами себя возомнили? Да пошли они на хер! На хер! На хер! На хер, На! Хер! В жопу их. Они ни хрена не суперлюди. Они ничуть не лучше меня. Ни капли не лучше м... Дерьмо... вот дерьмо, Матерь божья, это же Миранда. Миранда, я люблю тебя! Миранда! Поверить не могу... не могу поверить... Это же сама Миранда-мать-её-Кован! — Слушай, чувак, хватит. Я тебе тут не помощник. Да ладно, она же суперзвезда! Нет-нет, ты что? Мы заработаем здесь большие бабки, мужик. Один снимок её небритых ног или потрёпанного лобка — и мы богаты, чувак. Богаты, бро. Скорее! Живее, чувак! Идём! — Ой, за что мне это? — Вперёд! Ты ведёшь, я снимаю.