Medal of Honor (2010)

Умение работать в команде — важная штука, так ведь? То есть, без работы в команде вообще ничего не выйдет. Никакой разницы, офисный ты работник или «морской котик» — это обязательная основа. Как нас учили, главное в морской пехоте — это стрелять, передвигаться и взаимодействовать между собой. Если команда делает это хорошо, у неё всё получится. Если все в команде понимают друг друга, умеют стрелять и эффективно перемещаться, то такой отряд никто не остановит. Нужно быстро реагировать на смену обстановки — не важно, вступаешь ли ты в бой или отходишь. Команда состоит не из одних морпехов. Есть ещё пилоты вертушек и парни из разведки — они находят для нас цели. Мы — самые обычные ребята, и мы делаем обычную работу. Просто мы максимально посвящаем себя цели, и готовы идти на риск. Нам не слишком много платят, в нас часто стреляют — сами понимаете... Работа опасная, но есть, что удерживает нас вместе и заставляет продолжать своё дело. Мы не думаем, что мы какие-то особенные. В общем, по всему миру профессионалы заняты своим делом. И мы тоже.

— Как у тебя с русским? — Харушо.

Бой — это три десятка дней скуки и тридцать секунд азарта. Когда ты, например, просто едешь в сопровождении после проведённой встречи или возвращаешься из посольства в отель. Главная особенность засады — это выбор места противником. Ты здесь ничего не решаешь: ты не можешь выбрать время или место... Ты просто движешься — и вдруг о отказываешься в самом центре засады, или в центре автомобильной западни, когда тебя реально атакует техника. И ты всегда должен быть готов мгновенно переключиться с нормальной скорости на полный газ — «Эй, пришло время сделать фарш из мяса и металла». В этой ситуации ты прёшь напролом: выживание в первоначальном конфликте с противником, возможность жить и сражаться завтра — всё это зависит от твоих навыков. Здесь ты не можешь делать то, что обычно показывают в кино, и просто палить в окно из пистолета — у тебя в запасе только пара магазинов. Расстреляешь все патроны, а потом, когда твою технику окончательно раскурочат, остаешься с пустыми руками. Главное оружие, которое у тебя есть — это твоя машина. Насколько хорошо ты сможешь владеть этим оружием, зависит от того, как тщательно ты тренировался. Тренировка навыков вождения очень важна для бойца.

В штурмовом отряде вперёд высылаются снайперы, а потом отряд направляется к цели задания. Наводчик в отряде обычно идёт перед командой из 6-8 человек. Чаще всего, он идёт впереди, а сразу за ним — командир отряда. Когда отряд приближается к цели, снайперы занимают позиции, а потом — штурмовики начинают захват. Наводчик пробирается вперёд и смотрит, какие двери открыты, какие закрыты, что придётся взламывать. Потом наводчик и взломщик решают, как они будут работать: использовать взрывчатку или болторез, может быть, взломать замок... В общем, какую бы технику или метод они не выбрали, их задача — открыть нам путь к цели. Когда мы входим... Знаете, обычно тут не до команд — я не указываю людям, что им делать, куда идти и стрелять. Они уже большие мальчики — мы все уже давно занимаемся этой работой, и мне нет смысла рассказывать им, как её выполнять. Мы просто заходим в здание и зачищаем его. Мы работаем быстро и агрессивно — в нашем деле медлить нельзя. Парни учатся этому многие годы, чтобы в конце концов достигнуть уровня бойца первого ранга — он играет важную роль. Для каждого задания оружие и снаряжение подбирается по-своему — каждое новое задание отличается от предыдущего. Для какого-то задания решаешь использовать 10-дюймовый HK-416 с глушителем и MP-7, для другого — 14-дюймовый с оптическим прицелом и 762, или только пистолеты — выбор оружия всегда зависит от задания.

Новые технологии изменили то, как мы ведём бой. Всевозможные приборы ночного видения, тепловизоры, разведывательные средства в небе — теперь у нас огромное технологическое преимущество над врагом. Разведданные помогают оперативникам выполнить свою работу и вернуться домой живыми, будь то данные от бойца разведки на поле боя или от внешнего наблюдения с самолёта — эта информация полностью определяет действия ребят на точке: она позволяет решить, как и когда ударить по цели. Враг порой даже не знает, что мы уже рядом. Исход операции зависит от наличия разведданных, которые показывают, сколько врагов сейчас на месте, где находятся лучшие точки входа или выхода, где могут содержаться заложники. Разведданные позволяют определиться с оружием — будем мы действовать скрытно, или придётся полагаться на огневую мощь. Основной принцип — перед началом операции получить максимум информации. Подготовка излишней не бывает. Теперь, когда приборы позволяют отлично видеть в темноте, работать на точке стало намного проще. Раньше у оперативников было очень узкое поле зрения. Теперь П. Н. В. поле не сужает — можно сражаться так же, как днём. При этом темнота обеспечивает нам элемент внезапности. Тепловизоры позволяют видеть, где прячутся враги, незаметные в П. Н. В. Когда ребята на точке, разведывательные платформы на самолётах становятся их глазами и прикрывают их спины. Так мы можем знать, идёт ли к врагу подкрепление, или куда противники могут попытаться отступить, чтобы мы могли за ними последовать. Операции, проводимые бойцами первого ранга, зависят от наличия всех необходимых инструментов: разведданные, оперативники, снаряжение, техника — именно они защищают бойца и берегут его жизнь.

Подрывники — очень полезные парни. Вы можете пробивать проходы взрывчаткой или механическим способом, вы можете попадать в здания несколькими способами — и у этих бойцов есть все необходимые для этого инструменты. Абсолютно необходимые... Понимаете, чтобы проникнуть в большой бункер, нужны определённые навыки. Ворваться в здание через дверь — проще простого. Если с проходом возникают трудности, которые я не могу решить, или мне нужна чья-то помощь, я могу обеспечить прикрытие и даю сигнал бойцу, который должен проделать проход... Он смотрит, оценивает ситуацию и работает над решением. Если дверь, скажем, открыта, я жду сигнала на вход — и буду первым, кто войдёт в здание или, допустим, в лагерь, по лестнице или через стену — и всё в таком роде. Подрывники обычно нагружены чуть больше остальных — они же и взрывчатку тащат... Короче, если вам нужна кувалда, кусачки, монтажка или что-нибудь в этом роде, у них обязательно всё это найдётся. У них есть все инструменты, и они точно знают, как попасть внутрь. Пока бойцы работают, их прикрывает снайпер. Каждый штурмовик обучен пробивать проходы в здания. В принципе это не сложно, но вам обязательно нужен хотя бы один настоящий профи в этом деле.

Ты проходишь отбор, получаешь назначение в отряд и становишься штурмовиком. Ты обычно начинаешь как штурмовик, и как бы постепенно растёшь в ранге. В какой-то момент тебе предлагают перейти в снайперы, если у тебя есть способности к этому. Мне нравится быть штурмовиком, просто потому что в этом больше жизни: ты всегда в центре событий, зачищаешь помещения... А как снайпер ты был бы снаружи, обеспечивая прикрытие для таких ребят. Люблю быть в эпицентре, быстро ведя зачистку комнат. У нас масса разнообразного снаряжения для различных задач. На оружии, обычно, инфракрасные лазеры, на мне — прибор ночного видения... Где-то половина штурмовиков использует тепловизоры. Штурмовики могут, скажем, подплыть к берегу и взять там цель — для этого нужно одно снаряжение. А если планируется штурм судна, потребуется что-то другое. Если ставлю глушитель на M-4, то обычно у меня с собой и пистолет с глушителем, чтобы выдержать общую тишину. Если при мне MP-7, который вообще очень тихий, то я беру ещё и 40-мм гранатомёт. Чтобы достичь уровня подготовки, называемого «первым рангом», нужны годы тренировок. Я много лет провёл в обычном отряде морской пехоты перед тем, как меня заметили. Потом ещё долгий процесс отбора — и только тогда первый ранг, а там... В общем, я уже восемь лет в отряде — и всё ещё учусь, работаю над собой. Думаю, штурмовики — основа отряда: ведь это они непосредственно заходят на цель и зачищают объект. У всех своя работа, но именно штурмовики входят через дверь и выполняют задачу, сталкиваясь с тем, что ждёт их за ней. Многие называют себя штурмовиками, но настоящих я знаю очень много.

За честь! За Родину! За братьев!

Мы — снайперы, поэтому обычно идём в патруле перед нашими штурмовыми группами. Естественно, на нас чаще всего термовизоры, приборы ночного видения и инфракрасные лазеры, разные приспособления для того, чтобы забраться на здания напротив цели. Нашим штурмовым группам жизненно необходимо, чтобы мы заняли хорошую точку для наблюдения. Когда наши штурмовики начинают завершающую фазу операции, мы разворачиваемся и обеспечиваем им дополнительное прикрытие. Наши снайперы — одни из лучших в своём деле. Когда мы попадаем в эшелон первого ранга, у нас уже годы тренировок и бесценного боевого опыта. Мы всегда подбираем нашу экипировку под задание. Камуфляж, который сейчас на мне, называется AOR-2. Он был разработан ВМС и сейчас используется пехотой США в качестве камуфляжа для лесной местности. Мой набор — это просто камуфляж «родезиан» для работы на такой местности. Работа без бронепластин — это критически важно, ведь мы остаёмся налегке. Снайпер — это множитель боевой силы, как для эшелона первого ранга, так и для любого другого подразделения. Мы всегда работаем небольшими отрядами: у нас не так много бойцов, и наша задача — не удерживать позицию, а нанести удар и отойти.

... Героями делает их преданность, любовь к ближним и к родине, желание защищать и охранять. Их поступки взвешены и решительны, они поклялись служить на благо других. За ребят, готовых пожертвовать жизнью за право остаться собой. За честь, за родину, за наших братьев!

Весь смысл проникновения в том, чтобы получить доступ туда, где развивается критическая ситуация. В первую очередь в ход идут самые изящные методы — например, подбор отмычек. Далее по списку следует выбивание дверей. Около восьмидесяти процентов дверей можно просто вышибить. В других двадцати процентах случаев двери оказываются укреплённые, поэтому нужно пользоваться взрывчаткой. Пробиться внутрь можно с помощью так называемого «механического проникновения» — с помощью таранов, свёрл или циркулярных пил. Иначе уже переходим к пробиванию прохода баллистическими методами — делается это дробовиком, причём подход к данной методике бывает различный. Самое важное — это направить ствол ровно на запорный механизм внутри двери. От баллистических методов переходим к использованию взрывчатки. Когда имеешь с ней дело, всегда нужно помнить о минимальном безопасном расстоянии от заряда. При этом нужно, чтобы сопутствующий ущерб был как можно меньшим — когда взрываешь дверь, окно, стену или что-то другое, нужно свести взрывной урон к минимуму. Ударное воздействие на людей в помещении должно быть таким, как при использовании светошумовой гранаты, но нужно избегать летального поражения. Ставишь, взрываешь, высиживаешь — и ты в помещении.