This is the Police

— Алло, это Трой Старр? — Да — Иди на [...], Трой Старр!

Все чего-то хотят. Но мы должны контролировать себя, чтобы не превратиться в развратников и проституток.

Казалось, что ещё одна-две коррупционные схемы — и за ним по пятам будет следовать демонический огонек.

Вокруг нас, стариков, остаётся не очень-то много друзей.

Мой затяжной уход на пенсию незаметно превратился в цирковое представление. К счастью, я умею глотать шпагу и прыгать через горящие обручи. Им понравится.

Хотя уверяю тебя, Джек, если бы я сейчас сидел перед тобой, ты бы без проблем узнал меня, как если бы я был членом твоей семьи.

Не важно, как искусно врет твой язык: когда тебе задают вопрос, у тебя в голове мгновенно возникает честный ответ. Это помогает мне не забывать, кто я такой.

Можешь звонить пьяный, так даже веселее. Все равно я, скорее всего, буду под кайфом. Черт, да я и сейчас под кайфом! Так сложно у вас в городе не быть под кайфом!

Даже за исповедь нужно платить.

В моменты отчаяния именно пафосные и наивные вещи помогают нам оставаться людьми.

Я убил лишь столько, сколько нужно для дела.

Появившись из ниоткуда, он нарушал все правила, установленные в бандитской среде. Убивал тех, кого нельзя убивать, торговал тем, чем нельзя торговать, и грабил тех, кого нельзя грабить. Его описывали и как шута, и как сумасшедшего, и как преступного гения, и как пустоголового выскочку. Если бы на его месте был кто-то из старых криминальных боссов, его давно бы разрезали на кусочки и выкинули в реку. Но было в его стремительной наглости что-то обезоруживающее. Пока в городе решали, что с ним делать, он уже сжигал дом очередного престарелого гангстера.

Цепь прочна настолько, насколько прочно её самое слабое звено.

Терпение. Умение дожидаться нужного момента. Вот смотришь на оленя — и понимаешь, что он твой. Ты знаешь, что заслужил его. Ты уже даже решил, на какие блюда пойдет его мясо и куда ты пристроишь рога. Но чтобы получить оленя, нужно ждать. Сидеть в кустах и не шуметь.

Но природа также учит нас: старый зверь, не способный никому дать отпор, может выжить, если забьется в самый дальний угол и сделает вид, словно его вообще не существует.

Чтобы поступать правильно, нужно мобилизовать все человеческое, что в тебе есть.