29 сентября 2026, вторник
Раздел

Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей)

278 цитат

Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Лиса похвалялась перед львицей своим многочисленным выводком. — Посмотри, сколько у меня лисят! И ежегодно нарождаются новые. А у тебя что? Только один детеныш… — Но зато это лев, — ответила львица.
Коза взобралась на высокую крышу и оттуда безбоязненно поносила волка. Он слушал, слушал ее ругань, а потом сказал: — Это не ты, коза, говоришь столь дерзкие слова, а место, где ты находишься.
Волк, лиса и заяц поймали ягненка. Кому отдать добычу? Решили, что ягненка съест тот, кто докажет, что он старше. Первым заговорил заяц: — Я родился еще до того, как бог создал небо и землю. — Совершенно верно, — сказала лиса, — могу подтвердить — ведь я присутствовала при твоем рождении… — Вы оба правы, — заявил волк. — Но разве мое туловище, мои когти и мои зубы не говорят о том, кто всех старше? — Весьма убедительно говорят, — в один голос твердили лиса и заяц, в то время как волк пожирал ягненка.
Сокол досаждал петуху упреками. Он говорил: — Неблагодарное существо! Ты совсем не любишь людей, которые так о тебе заботятся. Собственными руками они делают все для продолжения твоего рода, кормят тебя, подбирают тебе лучшую курицу в супруги. А когда люди хоть на некоторое время оставляют тебя одного, ты стремишься улететь, карабкаешься на изгородь, ходишь насупившись, кукарекаешь и ни за что не хочешь вернуться в дом, где тебя вырастили… Я веду себя совсем иначе. Сняв меня с родной скалы, люди долго морили меня голодом. И когда через некоторое время я привык к ним, они стали отпускать меня. Я летаю один, участвую в охоте и убиваю для них других птиц. При желании я мог бы и не возвращаться к людям. — Ты не понимаешь самой сути дела, — ответил петух. — Если бы ты видел хоть малую толику жареных соколов (я их не видел, но зато я видел множество жареных петухов), то наверняка бы не вернулся, получив хоть раз возможность улететь.
Однажды заболел известный богач. Но никто из знакомых не пришел его проведать. Удивившись, богач сказал своим приближенным: — Странное дело, почему это ко мне никто не приходит? Ему ответили: — Потому, что все люди тебе задолжали и опасаются, что, представ перед тобой, напомнят о своем долге и ты потребуешь его немедленно вернуть. Услышав это, богач сказал глашатаям: — Идите по городу и всюду провозглашайте: такой-то и такой-то ставит всех в известность, что никто ему ничего не должен. Ни сейчас, при жизни, ни его детям — после его смерти. Так в этот день он подарил людям множество денег.
Некий книжник составил сочинение, в котором прославлялась скупость. Свое сочинение он преподнес известному своей скупостью правителю. Правитель этот прочел сочинение и велел передать его автору: «Прекрасно написано! Но я тебе ничего не подарю за твой труд, дабы не нарушить твоих отличных и весьма поучительных советов. Если я бы поступил иначе, я опроверг бы все, что написано в этой книге». Получив это послание, книжник отрекся от того, что собственноручно написал.
Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!
К одному ночью забрались воры. Они долго искали, что бы им украсть, но так ничего и не нашли. И сказал им хозяин дома: — Эх, ребятки, напрасно стараетесь! Я весь день сегодня искал и ничего у себя не нашел ценного, а вы хотите найти ночью!
— Почему тебя недолюбливает наш властелин? — спросили одного философа. — Потому что властелины никогда не любят тех, кто умнее их, — ответил он. — Это характерная черта всех правителей.
Некий правитель сказал: — Не следует слишком прославлять тех, кто правил до нас. Тем самым мы умаляем собственные достоинства.
Один правитель всякий раз, как накрывали на стол, говаривал: «Как велика твоя милость аллах! Ты даешь нам гораздо больше наших потребностей».
Один мудрец сказал: — Следующие два человека легко могут быть изобличены во лжи: хвастливый воин, утверждающий, что он героически сражался на войне, хотя на теле его нет ни единой царапины; лицемерный святоша, который говорит, что ведет аскетический образ жизни, а у самого толстая шея и жирное тело.
Рассказывают такую историю: Однажды дурак узнал о смерти одного из своих знакомых. Повстречав его брата, он спросил: — Кто же скончался — ты или твой брат?
Некий киник* из Александрии обратился к властелину с просьбой подарить ему один миткаль*. — Такой ничтожный подарок не приличествует моему званию, — ответил властелин. — Подари мне в таком случае талант* золота! — возразил ему киник. — Такое требование отнюдь не приличествует киникам, — ответил властелин.
Один философ сказал: — Бывают четыре вида наслаждений: минутное, длящееся целый день, длящееся месяц и длящееся всю жизнь. Чувственная любовь дает лишь минутное наслаждение. Когда рождается сын, человек наслаждается целый день, пока ребенок еще не надоел ему своим криком. Новобрачная наслаждается целый месяц, пока не забеременеет. Большое богатство дает возможность наслаждаться всю жизнь.
Рассказывают, что во времена Хосрова один человек расхаживал по улицам и выкрикивал: — Кто хочет купить три изречения за тысячу динаров? Подходите, покупайте! Когда царь это услышал, он подозвал человека и спросил: — Что это за изречения? — Положи динары, и тогда ты их услышишь, — ответил мудрец. Когда динары были приготовлены, он сказал: — Первое мое изречение гласит: «Нет в твоем царстве ни одного по-настоящему порядочного человека». Второе мое изречение гласит: «Хотя все люди таковы, невозможно избегать их и без них обходиться». Третье изречение вытекает из предыдущих: «Царь должен знать меру зла, заключающуюся в людях, дабы в большей или меньшей степени избегать их». Понравились эти изречения царю. Он похвалил мудреца и велел выдать ему приготовленные динары, но тот от денег отказался. — Почему же ты так настойчиво спрашивал их и даже захотел, чтобы их заранее приготовили? — удивился царь. — А я задумал проверить, найдется ли в наше время хоть один человек, который готов расплачиваться золотом за мудрость, — ответил философ.