Александр Александрович Блок

Будем счастьем, будем раем Только знайте: вы — рабы.

Последние лучи заката Лежат на поле сжатой ржи. Дремотой розовой объята Трава некошенной межи.

И после странствия земного В лучах вечернего огня Душе легко вернуться снова К молитве завтрашнего дня.

Дело художника — восстанавливать связь, расчищать горизонты от той беспорядочной груды ничтожных фактов, которые, как бурелом, загораживают все исторические перспективы.

Опять с вековою тоскою Пригнулись к земле ковыли. Опять за туманной рекою Ты кличешь меня издали...

Она молода и прекрасна была И чистой мадонной осталась, Как зеркало речки спокойной, светла. Как сердце мое разрывалось!..

Лениво и тяжко плывут облака По синему зною небес. Дорога моя тяжела, далека, В недвижном томлении лес.

Душа молчит. В холодном небе Всё те же звезды ей горят. Кругом о злате иль о хлебе Народы шумные кричат...

В тишине звучат сильнее Отдаленные шаги. Ты ль смыкаешь, пламенея, Бесконечные круги?

Я к людям не выйду на встречу, Испугаюсь хулы и похвал. Пред тобою одною отвечу, За то, что всю жизнь молчал.

Открыли дверь мою метели, Застыла горница моя, И в новой снеговой купели Крещен вторым крещеньем я.

Твое лицо мне так знакомо, Как будто ты жила со мной. В гостях, на улице и дома Я вижу тонкий профиль твой. Твои шаги звенят за мною Куда я ни войду, ты там. Не ты ли легкою стопо…

Смотри: я спутал все страницы, Пока глаза твои цвели. Большие крылья снежной птицы Мой ум метелью замели.

Ушла. Но гиацинты ждали, И день не разбудил окна, И в легких складках женской шали Цвела ночная тишина.

И стало всё равно, какие Лобзать уста, ласкать плеча, В какие улицы глухие Гнать удалого лихача...

Нет, я не первую ласкаю И в строгой четкости моей Уже в покорность не играю И царств не требую у ней.