Александр Бушков

Твоя жизнь старательно делала тебя сволочью все эти годы, слишком мало от тебя зависело, а грязи было слишком много...

Либо вы – либо вас. Все остальное – лирика и сопли...

Самое неблагодарное на свете дело — априорно подозревать полицию в тупоумии...

Психология простого человека одинакова под всеми географическими широтами: он всегда найдет, из чего приготовить алкогольный напиток.

Когда совершенно не представляешь, что тебе делать и откуда ждать удара, изреки пустую, но эффектную фразу и это создаст удобную иллюзию, будто последнее слово остаётся за тобой... ... И всерьёз сможешь притвориться, что тебе полегчало...

Настраивайся на поганое. Тогда голова лучше заработает, будешь думать, как шкуру спасать. Тот, кто надеется, как раз и подыхает – повидал-с…

Конечно, жизнь не повторяет игру автоматически и бездумно, но в одном игра и жизнь абсолютно схожи: на каждого охотника всегда найдется кто-то, для кого именно этот охотник станет дичью...

Он меня настолько покорил, что я сама теперь не прочь его покорить.

Законы империи Чингисхана, по которым жила значительная часть Азии, содержали гораздо больше честности и благородства, нежели уклад жизни современных Чингисхану европейских государств.

Тому, кто не совершает добрых дел, глупо сокрушаться об упадке добра.

До простых истин всегда тяжело добраться – уж больно много всякого хлама нагромождено поверх.

Не бывает на этом свете такой уж неодолимой силы, чтоб с ней ничего не могли поделать все другие.

Толковый босс – тот, кто сумеет наладить дело так, что оно будет бесперебойно крутиться и в его отсутствие.

Критиковать чьи-то действия, не предлагая взамен своих рецептов, — дело слишком легкое и увлекательное, чтобы от него отказался хоть один напыщенный болван или светский горлопан.

Сейчас самое главное — не поддаться безнадежности и панике. Нет таких ловушек, такого плена, откуда не было бы выхода, — если перестанешь верить, что выход есть, тут-то и сломаешься...

Так уж человек устроен: пугает неизвестность и затянувшееся ожидание, меж тем как угроза сама по себе лишь вызывает прилив в кровь того самого яростного азарта.