Александр Николаевич Сокуров

Человека, видевшего что-то собственными глазами, — трудно убедить, что этого не было. Для него виденное — свершившийся факт. Кино в этом смысле — страшное оружие.

Человек везде над чем-то властвует: над семьей, предприятием, районом, городом, страной… Вот задаешь себе вопрос: почему он принимает именно такое решение, а не другое? Всегда и везде я вижу, что причины этого — в его характере. Не в особенностях его профессии, не в его специальности. Мотивация всех поступков — она связана с характером человека.

Все плохое во мне — от визуального влияния. Все лучшее во мне создано литературой.

Для того чтобы христианский и мусульманский мир существовали в согласии и гармонии, надо провести четкую границу, через которую переходить нельзя ни одной из сторон. В первую очередь границу в области культуры. Мы не должны допускать смешения культур. Мы должны крайне осторожно относиться к передвижению людей разных культур и к их внедрению в чужие культуры. Бесконфликтно это не может происходить, потому что культура — это некий код, это мировоззрение, электричество.

Диссидент и есть патриот.

Существует мифология о дьяволе, а при этом человек может опуститься гораздо ниже. Вот мы не знаем ту нижнюю границу, на которую может опуститься человек в своих поступках. Дьявол — да, для него есть некоторые ограничения, если он существует. А для человека этих границ нет, он может совершить все что угодно.

У России даже нет столицы, Москва – столица Москвы.

Мы чужие в европейском пространстве. Мы чужие, потому что мы большие — не только по размеру страны, по масштабу и непредсказуемости идей. Сегодня мало кто ждет серьезного гуманитар­ного открытия, всплеска от кого бы то ни было, а от России — ждут.

«Молодой человек должен гордиться своей страной» — часто слышу это требование. Но в каком случае он будет гордиться своей страной?

Терроризм — не персонифицированное зло, а следствие пороков огромного числа людей.

Исторически Кавказ достался России большой кровью. Сотни тысяч людей, жителей этих мест, были убиты, сотни тысяч бежали — живут в Иордании, кто-то в Турции, кто-то в Сирии. Но это ведь была их родина. Нельзя делать вид, что этого не было. Сегодня России пора сказать: «Простите нас за это. Мы просим прощения за войны, за штыки, за скитания-лишения, за жестокосердие!» Я говорил об этом в присутствии президента — о том, что нужно собирать конференцию по Кавказу, обсуждать, что русское оружие там понатворило. Никаких результатов. И в Чечне мы имеем дело с бомбой, которая может взорваться в любой момент.

Образование утверждает: я все могу! А просвещение говорит: о нет, ты не все можешь, потому что ты не имеешь права на все.

Культура — тот самый обруч, который держит нас в рамках цивилизованности.

Ничто так не развивает человека, как другой человек.

Между родственными людьми — самые сложные отношения. Самые жестокие. Беспощадные конфликты — с самыми близкими по крови. Потому что слишком хорошо знают все достоинства и недостатки. Слишком близко живут. Государства тоже «устают» от соседства.

Говорят: «Свобода не знает цены». Нет, свобода имеет цену. За свободу всегда кто-то платит. Все имеет цену свою.