Александр Владимирович Бычков

— ... Она человек вполне понимающий, знает, что в жизни всякое может быть. — Когда сердце вырезают и едят — это не всякое! — В некоторых странах нормально воспринимаются вещи, которые для нас бы были дикостью.

— И все-таки это странно и непонятно. В маленьком городке пропадают люди, и в то же время расхаживаете вы, весь в крови... — А никому это не надо было. Один только меня как-то отозвал за гаражи, сказал, что догадывается, кто убийства совершает. Это было последнее, что он сказал.

Брат… Он на три года младше. Мы с ним росли вместе. Есть еще один брат, но с тем отцы у нас разные, а с этим и мать и отец общие. Когда его избили, он стал инвалидом (вторая группа). С головой у него теперь не в порядке. Он в магазин придет и не вспомнит, что купить надо. Правоохранительные органы обидчиков не нашли, хотя это было несложно: у нас все друг друга знают, город-то совсем маленький. Да они и не стали искать. Я нашел и наказал.

— Кстати, почему никто не заявил на вас в полицию? Неужели во всех случаях свидетелей не было?

Сейчас обо всех убитых жалею. Если была бы возможность, была бы волшебная палочка, как в фильме одном показывали, я бы все вернул и не стал убивать.

Было так интересно слушать, когда все вокруг обсуждали очередное убийство (когда трупы стали находить), а я рядом стоял, и никто не догадывается. Драйв такой.

У нас все пьют. Я когда в педагогический колледж поступил (учителем быть не хотел, просто от армии надо было отмазаться), ходил на занятия пьяный. Не, никто ничего не замечал. По моему состоянию непонятно это. Только запах мог выдать. Но есть же жвачки (усмехается). Да и педагогам было плевать. Всем плевать.

Больной человек никогда не признает, что он больной. А я вот признавал, что у меня немного не в порядке с эмоциями, хотя с психикой в целом нормально.

Как-то я вернулся на место, где три трупа лежали. Надо было на ложный след полицию пустить, вот я решил взять их головы и перенести в соседский лес. Три головы — они уже сгнили — закидал в пакет (был в перчатках, медицинской маске). И с этими тремя головами я по городу долго гулял, в магазин заходил купить сигарет и пару банок коктейля, в автобусе с ними ехал. Никто ничего не заподозрил. Мало ли что за три кругляшки — может, три кочана капусты.

А что бояться-то мертвых? Живых надо бояться.