Александр Збруев

Это просто профессия. Это публичная профессия, но человек может быть совершенно другим, противоположным тому, каким его себе представляют. И мне кажется, хороший актёр тот, который меньше играет в своей жизни, который остаётся самим собой. Но самим собой оставаться очень сложно и трудно, потому что мы живём в таком мире, когда мы все друг от друга зависим. А театр — это особое, так сказать, государство, своё государство.

Сцена — это моя личная эмиграция из действительности. Когда я выхожу на сцену и играю, то погружаюсь в какую-то другую жизнь. А всё, что происходит за стенами нашего театра, куда-то исчезает. Во всяком случае, я себе так говорю. В этом актер находит большое удовольствие, вне независимости от спектакля, который он играет.

— Телевидение есть телевидение. И с ним надо, мне кажется, любому человеку, который попадает на телевидение, быть очень осторожным, потому что в это время человек проявляется по каким-то просто маленьким деталям, которые вдруг открываются для миллионов людей. Он что-то не то сказал, не так поставил ударение. Начинают о нём судить именно по этому четырёхугольнику и говорить, что он за человек. — Это если человек пустой, Александр.

Женщин, преданных до конца, просто нет — за редким исключением. Каждый мужчина об этом знает — только один переживает, второй мирится, а третий вообще не обращает на это внимания. Мужчины более прямолинейны, и узоров у них намного меньше, чем у женщин. Но все равно мы тянемся к женщинам! Это природа. Мы, как деревья, которые нужно бесконечно поливать любовью, чтобы они не засохли...

Жизнь — это очень сложный и непредсказуемый сценарий, по которому мы живём. Я не очень понимаю, что такое счастье. Я знаю, что такое хорошо и что такое плохо. Счастье, наверное, это то, что было когда-то в прошлом, мимо чего мы прошли и не заметили, а оказывается, это и было то самое счастье.