Алексей Алексеевич Мухин

На самом деле, вирус нацизма — он есть в каждом гражданском обществе, и иммунная система, социальная иммунная система гражданского общества, должна его подавлять. Как только слабеет власть, как только слабеют социальные лифты, скрепы и так далее, этот вирус начинает усиливаться и приобретает черты сначала лёгкой болезни, недомогания такого, насморка политического, а потом переходит в затяжную болезнь.

К. Г. Шахназаров сказал, что мы пришли в прихожую западного мира. Нет. Они хотели сделать из нашей страны прихожую и кладовку заодно. Чтобы мы остались там и приносили припасы к общему столу. Метафора замечательная. Мы хотели сесть за общий стол, нам сказали: только в виде блюда. Или в виде обслуги. По-своему они правы. Мы должны избавиться от комплекса неполноценности, но нужно учитывать, что нам очень мешают от него избавиться. Вся концепция заточена на то, чтобы этот комплекс обновлялся. Когда мы сказали, что нас это не интересует, эти способы приобрели тот характер, который мы сейчас наблюдаем на Украине, в Сирии и т.д. Нас стали вовлекать в концепцию комплекса политической неполноценности и выводить на болезненное состояние. Но мы не больны. И бо́льшая часть мира не больна. Запад — это громадное количество групп влияния, из которых добрая половина, если не бо́льшая часть нормально и адекватно относится к России.

Некоторые лечат цинизм, а некоторые им гордятся. Вот американцы — гордятся.

— Ведь на самом деле, ничего такого страшного не происходит. Перспектива «горячей» войны, она даже не рассматривается в НАТО, в военных структурах. — Это вот ты сейчас сделал больно господину Порошенко. Он только сегодня сказал, что он принял и оценил сигнал, поданный G7. [ведущий Армен Гаспарян] — Ха-ха, Господи! Принятие сигналов — это не ко мне, это в экуменические заведения. О том, как управлять миром, не привлекая внимание санитаров, да? В этом разрезе?