Алексей Степанович Хомяков

Язык наш <...> в его вещественной наружности и звуках есть покров такой прозрачный, что сквозь него просвечивает постоянно умственное движение, созидающее его.

Не говорите: «То былое, То старина, то грех отцов, А наше племя молодое Не знает старых тех грехов». Нет, этот грех — он вечно с вами, Он в вас, он в жилах и крови, Он сросся с вашими сердцами - Сердцами, мёртвыми к любви. Молитесь, кайтесь, к небу длани! За все грехи былых времён, За ваши каинские брани Ещё с младенческих пелён; За слёзы страшной той годины, Когда, враждой упоены, Вы звали чуждые дружины На гибель Русской стороны...

Налей, налей в бокал кпиящее вино! Как тихий ток воды забвенья, Моей души жестокие мученья На время утолит оно!

Парус поднят; ветра полный, Он канаты натянул И на ропщущие волны Мачту длинную нагнул.

Подвиг есть и в сраженьи, Подвиг есть и в борьбе; Высший подвиг в терпеньи, Любви и мольбе.

Пусть рек твоих глубоки волны, Как волны синие морей, И недра гор алмазов полны, И хлебом пышен тук степей, Пусть пред твоим державным блеском Народы робко клонят взор, И семь морей немолчным плеском Тебе поют хвалебный хор; Пусть далеко грозой кровавой Твои перуны пронеслись - Всей этой силой, этой славой, Всем этим прахом не гордись! Грозней тебя был Рим великой, Царь семихолмного хребта, Железных сил и воли дикой Осуществленная мечта; И нестерпим был огнь булата В руках алтайских дикарей; И вся зарылась в груды злата Царица западных морей. И что же Рим? и где монголы? И, скрыв в груди предсмертный стон, Кует бессильные крамолы, Дрожа над бездной, Альбион! Бесплоден всякой дух гордыни, Неверно злато, сталь хрупка, Но крепок ясный мир святыни, Сильна молящихся рука!

Нет в русском языке ничего осадочного или кристаллического; всё волнует, дышит, живет.