Алексей Иванов: жизненные цитаты

Война завершится, и враги перестанут быть врагами, но изменники остаются изменниками навсегда.

Все указатели судьбы годятся только на то, чтобы сбить с дороги.

Все душевные болезни лечатся любовью к родине. Перестань врать себе и другим, трезво оглядись по сторонам и зажги в своем сердце эту любовь — ты удивишься, насколько проще тебе станет жить и как ясен сделается мир.

Ты считай, что убитый — это как бы кто дембельнулся, но без тела. Незачем его жалеть. Пожалеть можно его мать, но она далеко. Вот боксёр Мохаммед Али говорит: на ринге порхай как бабочка и жаль как змея. И на войне так же: будь чуткий как белка и бесчувственный как носорог. Понял? Серёга приобнял Немца, как бы для поддержки. На самом деле он был даже благодарен Немцу за возможность поучить того суровой правде войны. — На войне «убивать — не убивать» — не вопрос. Убивать. Бывает, пленного возьмут, везут в вертолёте, допрашивают, и он уже сдался, надо помиловать, а он понимает, что капец. Потом ему дверь откроют, и он сам домой на горы прыгает. Или караван перехватят — всех расстреливают, и погонщиков, и верблюдов. Это даже верблюды знают, в глаза не смотрят. Война, брат. Надо.

Честным хорошо быть только потому, что верят, когда врешь.

...никогда и никому нельзя позволить решать за себя, что есть добро, и что есть зло, и что надобно делать.

Поведенческая стратегия сторожевой собаки — догнать и разорвать беглеца. А прав беглец или не прав, собаку не интересует.

Ты должен понимать, что не бывает такого: вечером надел крест, утром проснулся — и уже веришь безоглядно. Всех одолевают сомнения. Я тоже сомневался. Даже апостол сомневался. Но вера — не то место, где ты пребываешь в блаженстве, а то место, к которому всегда стремишься. Вера — это усилие к ней, а не успокоение. Когда надобно выбирать, выбирай так, будто бог есть, даже если тебе сейчас кажется иначе.

И вот я стою под этими созвездиями с пустыми руками, с дырявыми карманами. Ни истины, ни подвига, ни женщины, ни друга, ни гроша. Ни стыда, ни совести.

— Ты меня не любишь, — быстро сказала Леля. — Я же говорил, что люблю. — Это не так говорят. Наверное, это вообще не говорят. Без слов бывает видно... Вот ты бы смог простить меня за всё-всё? — Наверное, да, — подумав, сказал Отличник. — Да. Я тебя за душу твою люблю, а поступки ведь не только от неё зависят. А даже если только от неё, не всегда добро получается. — Но как же жить тогда? — Прощать. — Отличник пожал плечами. — А что ещё можно придумать? Если не прощать, так надо выставить в окно пулемёт и строчить без разбору. Или с крыши спрыгнуть.

— Я правильно поступаю, вот. — <...> Поступаешь ты правильно, а выходит — дрянь.

Пускай жизнь скотская, нельзя превращаться в скотов.

— Твой бог глухой, он не помогает! Может, его и нет вовсе? — Он есть. Но в вере многое зависит от нас, а не от него. Если молишься — он слышит. Если слушаешь — он говорит. Если веришь — он делает.

Ваня не находил слов, чтобы объяснить: правда не измеряется выгодой. Она просто должна быть.

...одиночество — это не то, что человеку причиняют другие люди, а то, что человек причиняет себе сам.

Говорят, судьба не дает выбора. Это неправда. Судьба дает выбор. Судьба дает выбор, но настоящий выбор один.