Алексей Иванов

...кто распушается и топорщит цветные перья, тот ставит себя не в разряд выбирающих, а в разряд выбираемых.

— Борис Моржов

Всё кажется, что ещё много душевных ран вытерпишь, а вдруг оглянешься и видишь, что на душе-то уже места живого нет.

— Ванька

Я бросаю в глаза холодную, тяжелую воду, а потом погружаю в нее лицо и руки. Пусть река смоет мои желания, как грязь. Разве я не обрел того, чего хотел?

— Виктор Сергеевич Служкин

Война завершится, и враги перестанут быть врагами, но изменники остаются изменниками навсегда.

— Григорий Новицкий

— Твой бог глухой, он не помогает! Может, его и нет вовсе? — Он есть. Но в вере многое зависит от нас, а не от него. Если молишься — он слышит. Если слушаешь — он говорит. Если ве…

— Владыка Филофей

Бессмертен любой, кто не доделал своего дела.

— князь Асыка

Не вижу цели, которой можно добиться, производя дурацкое впечатление.

— Кира Валерьевна

Искушение — не грех, а соблазнишься — уже грех.

— Золото бунта, или вниз по реке теснин

Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие о…

— Географ глобус пропил

— Ты меня не любишь, — быстро сказала Леля. — Я же говорил, что люблю. — Это не так говорят. Наверное, это вообще не говорят. Без слов бывает видно... Вот ты бы смог простить меня…

— Леля

— Может, мне в психушке полечиться? — Это жизнь, — так же грустно вздохнул Отличник. — Это не лечится

— Нелли

Судьба – не каземат, а вокруг божий простор, надобно только жадно желать жить.

— Тобол. Мало избранных

Бывало и царь плакал от бессилия.

— Тобол. Мало избранных

Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже…

— Виктор Сергеевич Служкин

В Сашиной красоте было что-то грустное, словно отцветающее, словно красивой Саша была последний день.

— Виктор Сергеевич Служкин

Все ухайдакались за день, все молчат. Но молчание у огня объединяет нас прочнее, чем все развеселые базары. Я знаю, что обозначает это молчание. Оно обозначает север, ночь, полово…

— Виктор Сергеевич Служкин