Любое взросление начинается только после того, как мы перестаем себе врать, что о нас кто-то заботится и что мы заботимся о ком-то. Все что человек делает, он делает только для себя. А альтруизмом называется разумный эгоизм. Альтруизма как такового не существует.
«Всё живое имеет выбор». Не совсем так. Потому что выбор — это отсутствие правильного решения. И когда меня спрашивают «А как правильно?», говорю «Понятия не имею». Покажите мне хоть одно неправильное дерево или хотя бы одно правильное. Т.е. во всей природе нет понятия правильного или неправильного. Оно есть только в нашем воспитании. И это самый основной наш косяк.
Что такое измена? Измена — это не секс на стороне. Измена — это получение удовольствия БЕЗ меня. Потому что «и в горе, и в радости» мы должны быть вместе. И если я, идя с работы, встретил своего друга, мы зашли в кафе, сели поболтали, а если ещё не дай Бог пивка выпили, кто я после этого? Гнида редкостная. Потому что она в этот момент удовольствия не испытывала, а я получал. И дальше главным семейным обвинением становится «Вот тебе хорошо!» Т.е. тут парадоксальное «Если ты хороший — ты виноват». И дальше семья начинает играть в игру «Кому из нас хуже». Как вы думаете: перспективно это?
Чем больше вы требуете и обвиняете своих мужей, тем меньше они могут дарить вам подарки. Человек, который чувствует чувство вины, он не может дарить подарки.
Вот мы все говорим, что у нас сексуальное табу, да? Нет. На самом деле, самое страшное табу не на секс, а на то, что с ним связано: телесный контакт, ласка и нежность. И поэтому я всегда говорю: «Женщины, девочки, вы не недотраханные, а недотроганные». Мужчины вообще не знают, что с этим делать: «А что хотят-то? Я с этим ощущением не знаком. Меня просто гладят».
У нас, у всех людей одна беда и корень всех-всех-всех бед — это неприятие собственного бессилия. И поэтому самое вкусное — это могущество. И когда я могу дарить подарок, я могущественен.
У нас есть левое полушарие и правое полушарие. Правое называется воспринимающим, левое называется моделирующим. Правое полушарие работает на языке картинок, образов, левое полушарие работает на языке схем, цифр, логики. И у каждого наступает такой чудный момент, когда мы начинаем всё, что мы видим в этом мире, отображать в слова. Мы воспринимаем мир в каком-то спектре и всё, что мы видим в этом спектре, мы пытаемся обозвать словами и по каждому слову набрать какую-то информацию. Проблемы начинаются потом, когда мы начинаем на этих словах говорить, потому что оказывается, что под одним и тем же словом, у нас совершенно разные картинки. И раз уж я нарисовал яблоко, у меня просьба ко всем: представьте себе, визуализируйте яблоко. Теперь поднимите руку те, у кого яблоко красное. У кого яблоко жёлтое? У кого яблоко зелёное? Слово одно, а цвета у всех разные. Но это ещё не всё. Каждый русский поймёт выражение «румяный как яблочко». Даже те, кто представили зелёное. А вот иностранец — уже нет. Если вы американке, которая с мороза забежала, скажете «румяная как яблочко», слово «румяный» она не поймёт, а «an apple»... У них яблоки, если заметили, на всей косметике зелёные. И если она выглядит примерно как это зелёное яблоко... А если ей ещё по-русски сказать «как огурчик», т.е. зелёная и в пупырышках...
Помню, когда-то был такой момент, я сам присутствовал на группе у Татьяны Степановны Чеб, и она провела очень интересный эксперимент. Она говорит: «Хотите, я угадаю все ваши желания? У вас у всех одно желание». Я подумал: «Я и вот эта тетка, которая сидит рядом, у неё что, такое же желание как у меня, что ли?» Она берет и на бумажке пишет одно слово, заворачивает и говорит: «Вот, вот это основное ваше желание. Настоящее желание очень тяжело осознать». Встает одна девочка: — Я хочу хорошую работу! — Зачем? — Ну как зачем?! — Пойдем дальше, зачем? — Чтобы зарабатывать много денег. — Зачем? — Чтобы купить отдельную квартиру. — Зачем? — Чтобы жить без мамы, выйти замуж, нарожать детей... — Зачем? Но после этого ты сможешь успокоиться? — Да. Она разворачивает бумажку, а на ней одно слово: «успокоиться». Мы все хотим успокоиться.
Когда военные попытались «вывести» людей, такую породу людей, которые не испытывают боль и не испытывают страх, эти люди не доживали до двенадцати лет. Если этого лишить, то человек не может спасти собственное тело. Сейчас медицина уткнулась в очень страшную вещь. Сначала она придумала обезболивающее, теперь она сама страдает от того, что человек пользуется обезболивающим до такой степени, что потом уже и лечить поздно, ему уже даже операцию делать поздно. Ему тело подавало сигнал, а он так и не среагировал.
Унижение чувствует лишь горделивая душа. Степень гордыни показывает степень унижения. Унизить человека нельзя, можно сделать действия, после которых он почувствует себя униженным.
Если девочка сама по заборам лазит и из рогатки нехило стреляет, то ей кто нужен? ботаник, который её будет одёргивать: «Чё ты, блядь, как блядь-то себя ведёшь?»