Мой умысел — к закату парус править, За грань его, и, прежде чем умру, Быть там, где тонут западные звезды. Быть может, пропасть моря нас проглотит, Быть может, к Островам дойдем Счастливым, Увидим там великого Ахилла, Которого мы знали. Многих нет, Но многие доныне пребывают. И нет в нас прежней силы давних дней, Что колебала над землей и небо, Но мы есть мы. Закал сердец бесстрашных, Ослабленных и временем и роком, Но сильных неослабленною волей Искать, найти, дерзать, не уступать.
Немного пользы в том, что, царь досужий, У очага, среди бесплодных скал, Я раздаю, близ вянущей супруги, Неполные законы этим диким, Что копят, спят, едят, меня не зная. Мне отдых от скитаний, нет, не отдых, Я жизнь мою хочу испить до дна. Я наслаждался, я страдал — безмерно, Всегда, — и с теми, кем я был любим.
Пусть силы мы уже давно не те, Что двигали когда — то твердь земли и неба, Такие мы, какие есть. И пусть героя сердце, Устанет от невзгод и долгих лет, Но всё ж сильно оно, желаньем жить, Искать и находить! И не роптать при этом..
Настала ночь. Тебя с трудом я вижу. Спокойной ночи! Ибо нам вовек Уж не сказать друг другу: «С добрым утром!» Была темна судьба моя при жизни И тёмной будет после...
Клянусь не спрашивать тебя о том, Что прячется за этими словами. Тебе я верю вопреки тебе Самой. И я, поверь, скорей умру, Чем в верности твоей засомневаюсь.