Альфред Жарри

— Так, значит, с вами дело слажено, Бордюр. А уж я, свечки едрёные, не обделю вас герцогством, клянусь жизнью Мамаши Убю. — Но... — Заткнись, мой ангел.

— А композиторов вы предпочитаете современных или классических? — Это одно и то же, просто некоторые из них мертвы.

Четыре года наблюдая за зрителями в театре «Эвр», могу авторитетно утверждать: если вы хотите, чтобы публика хоть что-то уразумела в вашей пьесе, растолкуйте ей все заранее.

Забвение — непременное условие памяти.

Свечки едреные, всякая дыра может быть либо широкой, либо узкой. Там, где есть финансовые потоки, дыры необходимы. Но из-за этой вашей дырки мы уже ссадили себе сальник и позвоночный столб. Вытащите нас отсюда, не то мы погибнем.

— Все знают, что затея пустая нос свой совать и его доставать. Есть у каждого резон почитать его пузон! А не то, убена мать, будет вам несдобровать! Каждому ясно, что шутить с ним опасно. — Он такой импузантный! Ой импузантный! — Пузад как пузад, не хуже, чем у людей!