Анатолий Шарий

Сам флешмоб очень крутой. Фишка этого флешмоба на Западе в следующем: дело в том, что дауны на Западе имеют всё. Они не нуждаются ни в чём. <...> Я видел таких людей в Нидерландах. Я видел, как они ходят на экскурсии со специальными социальными работниками, которые, в свою очередь, получают не гривну сорок в час, а которые получают солидную зарплату за то, что они с этими людьми возятся, но бывает, что иногда на людей с синдромом Дауна смотрят как-то... И вот ради этого сделали эти носки. Чтобы ты, человечище, мог прочувствовать на себе взгляды людей, которые не понимают, что с тобой и смотрят на тебя так, вроде ты какой-то не такой. А когда миллионеры из Верховной рады натягивают эти носки, типа мы поддержали, это выглядит так мерзко, так гнидно. <...> Эти люди абсолютно оторваны от действительности. Эти люди приходят в носках, надевая их под шузы по 600 евро. Абсолютно недосягаемая стоимость для среднестатического украинца. Эти люди поддерживают людей с синдромом Дауна, похлопывая их по плечу и фотографируясь с ними. Эти люди оторвались от Земли, а вы продолжаете голосовать за этих людей. «Так других же нет!» — скажете вы. Так делайте хоть что-то, чтобы эти спустились на Землю!

Пытаться показать на видео то, что видишь вот так вот — это то же самое что насвистеть Бетховена.

Впервые я понял, что мы живем в мире, где закон превыше всего, когда услышал трогательную историю Петара Брзицы, на спор убившего за ночь в концлагере 1360 человек и получившего гражданство США, США так и не выданного, несмотря на требования Визенталя и всего адекватного мира.

Это, конечно, не пропаганда, это чистая журналистика.

Трусость — лучшее удобрение для преступлений.

Ни в коем случае, советую просто, не пытайтесь с быдлом говорить по-человечески. Оно не понимает.

Когда наступает мир, в любом случае отмирает бизнес войны, а война — это колоссальный бизнес. На нём наживаются. Многие люди привыкли ничего не делать, а только наживаться. <...> В любом случае, мир — это хорошо. В любом случае когда не стреляют, это хорошо. Почему? Потому что когда не стреляют, тогда и не убивают.

Я искренне считаю, что именно шовинизм привёл к распаду не одной империи. Я искренне считаю, что именно шовинизм является той лопатой, которая бросает уголёк в топку бронепоезда, который летит на всех порах прям в бетонную стену. Этот шовинизм надо выбрасывать. Выбрасывать из головы, выбрасывать из своих утверждений, выбрасывать эту снисходительность по отношению к другим народам, потому что в итоге можно остаться, как говорят, «одному на льдине».

У США тоже есть оружие массового поражения, но США при этом никто не атакует и не говорит: «Эй, США, вы ведь этим оружием массового поражения можете поразить массово другие народы!» Они же не собираются поражать другие народы — скажете вы. Серьёзно? Наблюдая историю США, я постоянно вижу, как США вторгаются куда-то, свергают какие-то правительства и как раз таки наносят какие-то ракетно-бомбовые удары. Наблюдая историю Северной Кореи, я не могу сказать то же самое. Странно. Почему же тогда Северная Корея опаснее, чем США? И вот здесь вот вопрос расизма всплывает, ибо получается, что северокорейцы не могут владеть таким оружием, потому что у них клепки не хватит для того, чтобы вжарить по какой-то мирной стране. А вот США могут владеть таким оружием, потому что они очень умные и у них хватает ума не ударить по какой-то стране. А в чём разница? Наверное, потому что эти правильные, а эти не правильные. <...> Почему надо бояться Северную Корею, которая всю свою жизнь кому-то угрожает, но не надо бояться США, которые никому не угрожают, а просто берут и вторгаются в другие государства? Суверенные государства. У меня есть один ответ: потому что они всё-таки какие-то другие. Не такие, как все люди. Они умнее, чем вон те вот. А те глупее, чем вот эти. А если так, то это расизм.

Природа человеческая такова, что человека всегда что-либо не устраивает.

У СМИ получается на девяносто процентов формировать общественное мнение только в тех сообществах, где у людей не хватает собственного интеллекта для своего собственного мнения.

Я восхищён американцами. Я восхищён американским народом. Реально, всерьёз. Потому что все мы помним эти насмешки над американцами, мол, они там не очень умны, они на карте не могут найти Канаду, они такие, они сякие. Мы помним всех этих юмористов. Ну что, доюморили? Ну что, смешно сейчас, мне интересно? Какой был админресурс, какое было сумасшедшее давление! Давление со всех сторон. Давление в СМИ, которые устроили настоящую охоту на Трампа. Это была настоящая травля. Со всех сторон. СМИ не только Штатов. Мировые СМИ. <...> Американский народ, это просто гениально! Плевать на то, что тебе втюхивают. Плевать на массовую пропаганду и делать свой выбор. Свой. Самостоятельно мыслить.

Удивительно, но я себя 39-летнего никогда и ни за что не променял бы на себя 23-летнего, к примеру. Мне офигенно нравится быть здесь и сейчас. Что бы я изменил в 23, «если бы»? Да все. Но не понимаю иногда этих соплей «эх, вот мне бы...» Нет вчера, нет завтра, живи сегодня.

Аллегория на аллегорию [об интервью]. Знаете, когда две аллегории, то может случиться короткое замыкание.

Когда я делаю свои видео, мне хочется, чтобы они понравились лишь одному человеку. Только перед ним мне не должно быть стыдно, только перед ним я несу ответственность, только его осуждение в возможной манипуляции меня беспокоит. Этот человек — я. Если бы было иначе, я всегда пытался бы угодить кому-то. По мне, так лучше не угождать никому, чем пытаться казаться хорошим в чьих-либо глазах помимо тех, что видишь в зеркале.

Любую трагедию со временем можно превратить в унылый корявый фарс. Для того, чтобы превратить трагедию в фарс, не надо быть семи пядей во лбу. Достаточно просто в каком-то горисполкоме залезть в архивы тридцатилетней или сорокалетней давности, отыскать там инструкцию, сдуть с неё пыль и исполнить. Более того, исполнить ещё более гротескно, чем оно было бы исполнено сорок лет назад.