Андрей Анатольевич Сидоров

В одном я с американцами на сто процентов согласен: нынешняя дипломатия может развиваться только с позиции силы.

Посмотрите на наши бывшие советские республики. Что они сделали со своим суверенитетом? Когда им просто его подарили. Они тут же нашли кому его продать. Даже просто за бесценок отдать.

Не думаю, что на Западе сейчас сохранилась мораль. Борясь за верховенство права, в конечном итоге Запад добился того, что уничтожил мораль, моральные нормы, которые существовали раньше. Они потом переросли в правовые нормы, а правовые нормы стали рассматриваться таким образом, чтобы удовлетворить всех. И сейчас мы пришли к тому, что насколько соответствует западное законодательство, призывающее к терпимости, вводящее даже наказание за отсутствие терпимости, тем моральным нормам, которые были. Ведь сейчас практически узаконена проституция, наркомания. И это не соответствует прежним моральным нормам.

Согласен с тем, что Совет Европы бесполезен. Согласен с тем, что сейчас говорил Лавров. Наконец стал говорить. Потому что против нас со 2 августа 2017 года ведется холодная война.

Холодная война — это для того, чтобы истощить противника. Чтобы сам противник устал от этой борьбы.

Я бы согласился с вашим тезисом (Игорь Минтусов) о том, что ценности — это ради чего жить, и интересы — это как жить. Когда вы говорите о том, что есть чьи-то ценности и чьи-то интересы, я не согласен с тезисом о коллективном Западе. Я больше согласен с тезисом о том, что Европа потеряла свои ценности. Их национальные ценности — немецкие, французские, — они утрачены. Сейчас есть ценности, которые насаждались англо-саксами. И они насаждаются до сих пор. Одна из главных черт англо-саксонской политики — это прежде всего доминирование, или гегемония. Американские теоретики выстроили систему, при которой интересы национальных элит других стран приносятся в жертву интересам глобальной империи.

В 1989 году я, будучи аспирантом, попал в американскую школу. Меня там просили провести урок. Я удивился, когда они там сели, ноги на стол, и лопали пиццу. Я — выпускник советской школы. Для меня такое на уроке было немыслимо. Потом мой приятель профессор мне долго объяснял, что я не понимаю духа свободы и демократии.

Только государство имеет право на легитимное насилие. Для того, чтобы обеспечить права своих же граждан. Здесь должен быть баланс, который называется право. Он базируется на конституции и других законах. Кстати, Трамп может использовать закон 1937 года когда от восстаний может ввести федеральные войска. Почему я и говорил о случае 1967-68 годов. Потому что там помимо национальной гвардии, которая по законам штата может быть использована по приказу губернатора штата. Есть еще и право федерального правительства вмешаться федеральными войсками, то есть могут ввести федеральные части. Не только части полиции. Могут ввести любые части. В 1967 году были бронетранспортеры корпуса морской пехоты. Поэтому сейчас этим может не кончиться. С другой стороны совершенно очевидно, что… вот я посмотрел несколько кадров. Интересная ситуация получается. Идут протестующие, с цветочками, напоминая 60-е годы, когда в дула винтовок вставляли цветочки, чтобы все было миро, мы мирные демонстранты. Но сзади них ребята с битами, перевязанные какими-то масками, но явно чтобы скрыть лицо. Несут бутылочки с молоком для промывания глаз от перцового газа. Это говорит о том, что это кому-то нужно. А если это кому-то нужно, тогда это уже политическое явление.

Нынешняя стратегия национальной безопасности мне понравилась в нескольких вариантах. Главная задача — сбережение народа России. Второе — появилось осознание, что национальная безопасность уже не может базироваться на партнерстве с Америкой или с ЕЭС. На мой взгляд, это большой сдвиг. И еще одна фраза меня воодушевила. Фраза о структурной трансформации российской экономике с опорой на собственные силы. А до этого мы следовали западной парадигме экономического развития. Если наша стратегия будет развиваться, это будет способствовать укреплению России.

Да, А. Н. Злобин, вчера мы с тобой как-то сблизились, а сейчас ты очень отдалился. Я сейчас оказался в очень сложной ситуации. Меня с разных сторон охватывают два ветра. С одной стороны я чувствую дух Женевы. А с другой стороны — свежий ветер холодной войны. Вот на это и надо было бы остановиться. Отвечаю Николаю Васильевичу. Дело в том, что во всех доктринальных документах Россия прописана как противник. А ведь на основе этой стратегии ведется военное строительство, военные ассигнования. Проблема более широкая, чем этот саммит. Они встретились? да и хорошо, что они встретились. Возникла ли новая стратегическая стабильность? От этой стратегической стабильности остался один корешок. И другие законы не будут приняты, пока не будет достигнута мера доверия. А можем ли мы доверять американцам после того, что они сделали? Вот пока не возникнет доверие, не возникнет и стратегическая стабильность.