Художник в принципе — это обслуга. Если говорить грубо. Когда я называю художника обслугой, это ни в коем случае не является унизительным. Конечно, у художника есть иллюзия свободы. Но любую работу отличает достоинство человека, который ее делает. Дворник может иметь гораздо больше достоинства, чем какой-нибудь министр. Вопрос в личности.
Главные мои зрители — это люди, которые еще читают книги. А читают книги сейчас те, кому больше тридцати лет. 40-летние, 50-летние читают вовсю, собственно, люди этого возраста привыкли получать всю информацию именно из книг. Сегодняшние дети, сегодняшняя молодежь — они, конечно, другие.
У русского человека нет чувства индивидуальности, а значит, чувства ответственности. А так как у русского человека нет чувства ответственности, то разговор с ним может быть только один: вдарил палкой ему по голове, и он присел.
Как ни странно, отсутствие абсолютной свободы и наличие цензуры создают достаточно благоприятные условия для художника. Чтобы у человека окрепли мускулы, необходимо притяжение земли. Космонавты, лишенные в полете земного притяжения, теряют кальций, они не могут заниматься спортом. Нужно давать мускулам нагрузку, поднимать тяжести. Наличие цензуры помогает художнику наращивать мускулы. Он знает, что он хочет сказать нечто, о чем говорить нельзя, и находит способ каким-то образом это выразить. Сама ситуация заставляла работать фантазию. А когда все позволено, придумывай что хочешь, напрягай и так и сяк фантазию, все равно никого ничто не волнует. Неужели и впрямь для расцвета духовного искусства обязательно нужны неблагоприятные условия? Парадоксальная ситуация.
Сейчас политическая корректность зашкалила настолько, что то, что мы можем сказать здесь, в России, в Европе сказать невозможно, просто невозможно. У нас в этом смысле — свободная страна. Мы такое можем говорить политически некорректное, например, что мужчина должен приставать к женщине, а женщина должна сопротивляться. <...> Как Лев Николаевич [Толстой] сказал: «Барышни любят, когда их тискают».
Англичане — мастера предвидения! Королева Британии делает книксен китайскому коммунисту, подсаживает его в золотую карету — думал ли ты дожить до такого?
Я не делаю картины для людей, которые жуют попкорн. Это хорошо, что в театре, консерватории, церкви ещё не жуют. Я делаю фильмы для людей, которые ещё не разучились читать книжки.
Музыка Рахманинова — это Океан. Его волны — музыкальные - начинаются настолько далеко за горизонтом, и возносят Вас так высоко и так медленно Вас опускают... что Вы чувствуете эту Мощь и Дыхание.