Андрей Круз

Трусость — страшный порок, Серёжа.

— Дегтярёв Владимир Сергеевич

Я вспомнил как вдребезги разлетелась голова Оверчука, и не испытал при этом никакого сожаления, только некое мстительное удовлетворение. По крайней мере, Олег и Ринат неотмщёнными…

— Сергей Крамцов

— Ты же пил пиво! Как же за руль? — Так тут особо ГАИ — то и нет. Ехай прямо, по тротуарам не катайся, из — за руля не вываливайся и никто не остановит.

— Александр Баринов

Типичный немецкий интерьер бара. Всё как верно замечал Аверченко о немцах : «Что нельзя позолотить, расписывается розами».

— Андрей Мельников

Свобода — она ведь не в том, чтобы «говорю что хочу и веду себя как хочу, потому что я — Личность!». Это неверно. Свобода — в выборе пути. Ты выбираешь его сам, ты осознанно прини…

— Ветер над островами

— Вина? — спросила Аглая, показав на оплетённый травой небольшой кувшинчик. — Могу только налить даме, сам сейчас не стану, — отказался я. — Мне лучше воды. Нет, днём и на жаре ал…

— Алексей

Идеализмом компания «Фармкор» и лично господин Бурко никогда не страдали. Им по должности не положено.

— Сергей Крамцов

В какой-то момент он вдруг понял, что умирает, но затем эта мысль показалась ему нелепой — умирать должно быть неприятно, а сейчас ему стало по-настоящему хорошо.

— Эпоха мёртвых. Начало

Но думаю, что мы этого даже не заметим и не узнаем. Мы к тому времени умрём, а наши трупы пойдут питаться от живых.

— Дегтярёв Владимир Сергеевич

Он резко обернулся, вскидывая пистолет, и встретился со вспышкой сверхновой звезды, заполнившей весь мир и затем погрузивший его навечно во тьму.

— Эпоха мёртвых. Начало

Простите все. Мы не хотели, чтобы так получилось.

— Дегтярёв Владимир Сергеевич

Смерть не имеет привычки отдавать что-то обратно.

— Москва

Мы говорим о семьях, о том, как провели отпуск, мы говорим о тех должностях, которые мы занимаем, но мы избегаем, как смертного греха, разговоров о том, что мы делаем хорошего, ну…

— Ветер над островами