Андрей Петрович Звягинцев

Вообще говоря, сплошь и рядом ты отчетливо сознаешь, что вот этот элемент не заметят, на этот не обратят внимания, а этого не разглядят вовсе, но тебе самому важно, чтобы это было, тебя согревает сама мысль, что тот или иной смысл все же есть в твоем кинотексте.

Фильм — это мысль о мысли, это повод для поиска ответов.

Знать человеческое сердце не дано никому. Только по плодам.

Экран предоставляет возможность понаблюдать за человеком со стороны не в тот момент, когда он себя презентует с самой лучшей, выгодной стороны, а как бы побыть с ним рядом, когда он не думает, что за ним наблюдают.

Зритель ждет искренности, разговора о нем самом, о том, что с ним происходит, о его страхах и надеждах, безднах и вершинах. Я, например, тот зритель, который не читает аннотаций к фильмам, я знаю, что от этого автора можно ждать чего-то интересного, нового, и прихожу в кинозал за сновидением. Когда ложитесь спать, вы же не можете прочесть аннотацию к будущему сну, вы просто видите его. Примерно то же происходит и со зрителем: он приходит в зал и будет счастлив окунуться в неизведанное, тревожащее его, как страшный сон, или напротив, как мечту. Люди издревле трактуют свои сны, пытаясь понять, какие уроки дает им этот сон. Примерно то же происходит со зрителем, когда он выходит из кинотеатра: он вошел в зал одним, а вышел измененным. И он начинает думать, невольно выстраивать связи, он размышляет, сличает увиденное с собственным взглядом, пропускает через себя этот чужой опыт, потому что усилия автора, его искренность, глубина и художественная честность во взаимоотношениях с миром выносят его в такие откровения, которые часто человек сам готов был бы произнести. Знаете, как это бывает, читаете книгу и думаете: «Я тоже, я тоже об этом же думал!» Но только ты не умеешь превратить это в форму. Или это не твоя задача. А бывает и так, что художник подарит тебе откровение о тебе самом и за эту новую для тебя ценность ты будешь ему признателен еще долго; как ты благодаришь тот сон, что увел тебя от беды или поведал то, чего не прочтешь в книгах.

Истинный гуманизм — это говорить с человеком со всей прямотой и без обиняков.

Не стоит относиться к кино как к реальности, как к хронике из газет, это же образ мира, данный нам для того, чтобы мы осознавали самих себя, заставляющий задуматься над собственным уделом.

Надо снимать сердцем, совершенно искренне и максимально честно относясь к материалу, к себе самим и к будущему зрителю.

Нельзя назвать себя режиссером в 18 лет. Просто потому, что нет у тебя пока никакого жизненного опыта. Ни травм расставаний, ни опыта рефлексий, ни фундаментальных разочарований, нет пока ничего; твой язык покуда заимствованный; ты можешь, вдохновлённый кем-то, повторять его стиль, пересказывать похожие истории, имитируя почерк кумира; восхищаться кем-то – а это происходит с любым будущим художником. Все поэты ловили себя на том, что начинали, подражая Цветаевой, Бродскому или кому ещё, однако повзрослев, набив руку, а значит, и «набив шишки», получив образование не только за студенческой скамьёй, но и в самой жизни, следует осознать, что ты не эпигон или симулякр, что необходимо создавать собственное пространство — своё, незаимствованное. А это и есть самое ценное, но и требующее отваги. Отвага предполагает, что ты не боишься явить себя самого. А готовность проявить такую отвагу свидетельствует о том, что есть что явить.

Дьявол сделал с Иовом все, что позволил ему Бог: «Делай с ним что хочешь, только душу его не тронь». Человек, который писал это тысячи лет назад, понимал: Бог может позволить сделать с тобой что угодно. Рубить топором, колоть ножом, оклеветать, бросать в застенки, но душу твою не тронет, потому что эту мену осуществить может только сам человек.

«Отсутствие любви» или «без любви» — это просто без понятного всем чувства. А нелюбовь — это прямое указание на пустоту, безлюбовное состояние... Вот я сейчас сказал «понятное всем чувство», а так ли оно понятно? Возможно, нам только кажется, что мы знаем о чем речь, когда говорим о ней. Похоже, только древние греки действительно понимали, что такое любовь. Вы знаете, в их языке пять или семь наименований этому чувству, этому состоянию человека.

Люди всегда были и будут озабочены денежным вопросом. Но только в последнее время такое чувство, что, кроме денег, в головах у людей не осталось ничего.

Актер может всю жизнь, как невеста, ждать своего режиссера. Того, кто разглядит в нём его собственный дар. И если режиссер – это тот, кто конструирует здание замысла, то актер – тот, кто его населяет. И часто случается, что актеру некомфортно в том «здании», куда его пригласил режиссер. Приходится адаптироваться, пристраиваться, находить в себе силы обретаться в чуждом тебе пространстве. Но случается и так, что вы находите друг друга. Необходимо и возможно отыскать тех, с кем тебе по пути. И это большая радость, если не необходимость – найти соратников, единомышленников, партнеров. Я говорю сейчас о творческой группе в целом, а это и оператор, и сценарист, и художники, и звукорежиссеры, и продюсерский цех. То есть, большая и слаженная команда. На это можно потратить много лет, а может и повезти, когда с первого своего фильма вы нашли друг друга. Молодым людям, которые ищут себя, важно обрести партнеров. Это дарит тебе радость совместного творчества и опору – ты не один. Практически все, с кем я познакомился на «Возвращении» и «Изгнании», работают со мной до сих пор. Очень важно отыскать людей твоей группы крови, твоего состава, твоего ритма.