Сколько себя помню, я все время старалась отрицать, что Джон Войт — мой отец. К обиде на него за предательство добавилось желание доказать себе, ему и окружающим, что я могу добиться всего без фамилии Войт. Так поступают многие — Николас Кейдж, например.
Не думаю, что есть люди, которые действительно являются самими собой каждую секунду своей жизни, которые всегда чувствуют себя абсолютно свободными. И эта молитва за всех людей, чтобы они нашли свое счастье, освободились от заточения.
Да, я часто резала себя и прыгала с самолета. Все это для того, чтобы почувствовать что-то необычное, потому что все остальное казалось слишком простым. Я искала что-то более глубокое. Я всегда чувствовала себя запертой в клетке. Во мне всегда больше энергии, чем может уместить комната.
Иногда я думаю, мой муж — такой потрясающий, что я не знаю, почему он со мной. Я не знаю, достаточно ли я хороша. Но если я делаю его счастливым, тогда это — всё, чем я хочу быть.
Каждый из двух моих браков не продержался и трех лет. Я всегда была уверена, что хорошо знаю человека, который рядом, а на деле просто переоценивала его. В итоге я стала искать отца своих будущих детей. И нашла.