Анна Гале

Пара оторвалась от земли и пулей пронеслась к ходу в мир нелюдей. – Янка, закрой рот, – тихо засмеялась подруга. – Они же вампиры, они обычно так и передвигаются. – И в гробах спят? А почему ходят днём? – Им солнечный свет не вредит, просто немного неприятен. Поэтому стараются держаться в тени или ходить в сумерках, как сейчас. Насчёт гробов не знаю. По-моему, это прикол совсем древних вампиров, современные предпочитают кровать, если желают впасть в спячку.

Струя пламени взвилась в воздух. В тёмном небе отчётливо прорисовался силуэт: мощное тело, огромные, медленно взмахивающие перепончатые крылья, пасть, извергающая огонь. Красный дракон бесшумно сделал круг над скалами. Я в оцепенении смотрела, как он разворачивается к ним хвостом и движется в сторону селения. Чтобы дойти до скал, человеку нужно два дня пути по неровной дороге, по холмам и оврагам. Дракон приближался быстро, его не задерживали ни крутые подъемы и спуски, ни быстрые горные ручьи. Что же я делаю?! Стою на самом виду на вершине холма, перед обрывом! А вдруг дракон на ночную охоту вылетел? Во всех сказаниях драконы девушек крали! Я кинулась прочь, с полянки, в сторону селения. Не успею, как пить дать, не успею! Добежала до сон-дерева, прижалась к светлому стволу. Платье на мне белое, волосы светлые. Может, и не заметит меня дракон? Сладкий запах цветов сон-дерева мысли дурманит, колени подкашиваются, пальцы в мешочки со златоцветом так вцепились, что ладони судорогой сводит. Вот пролетел дракон над самым обрывом, взвился повыше в тёмное небо, снова чуть спустился и опять взлетел к облакам. Высоко над сон-деревом пронёсся, не заметил. В сторону селения полетел.

История старая, как мир – мужчина обещал глупой девчонке свадьбу и жизнь как у сыра в масле. Никогда не понимала, что хорошего быть сыром в масле – его всегда съедают и довольно быстро.

Воздух здесь был такой свежий и чистый, что от него кружилась голова. Живёшь в городе, живёшь, дышишь «запахами цивилизации» – не всегда приятным чужим парфюмом, табачным дымом, бензином, выхлопами автомобилей… И даже не замечаешь того, пока не вдохнешь глоток действительного чистого воздуха. Ради одного этого стоило тут остановиться. Мне хотелось дышать полной грудью, ароматы трав, цветов, хвои, липы, мяты смешивались в изысканный букет. Было непривычно тихо, лишь деревья шуршали листьями, словно перешёптывались, и плескалась вода.

– С какой стати ты притащил сюда раскладушку и свои вещи? Собрался тут поселиться? – Разумеется, нет, – хмыкнул маг. – Не люблю съёмные квартиры, в них не хватает тепла, уюта, любви к дому. А дом такие вещи не терпит и отвечает временным жильцам тем же. Я вспомнила мусор, валявшийся около ведра у него на кухне, и раскиданные по комнате вещи. – Считаешь, у тебя уютнее? – Мне – да, – пожал плечами маг. – Вставай, завтрак я уже разогрел.

– Интересно, экзорцисты вообще существуют? И может ли кто-нибудь из них реально помочь? – Эй, мы же договорились, что будем вместе до конца, – жалобно напомнил голос. – Если не найду средства от тебя избавиться, то будем, – поморщилась Маринка. – Но я надеюсь, что такое средство есть.

Водяной высунулся из пруда и угрюмо поглядел на костёр. Вид у хозяина пруда был помятый, водяной морщился и прижимал руку к виску. – Говорил же вчера, уходи, – Ярн с сочувствием посмотрел на приятеля. – Ты же не пил никогда. Водяной страдальчески закатил глаза и скрылся в тёмной глубине пруда. Из стены избушки появился Нуи – в мятой рубашке и чем-то заляпанных джинсах. Почуяв аппетитный запах жареных грибочков и картошки, он судорожно сглотнул и отвернулся. – В общ-м, напишу, всё в п-рядке, – нечёткой скороговоркой пробубнил ревизор и ринулся прочь с поляны. – Заезжай как-нибудь просто так, – крикнул вслед Ярн.

Бессмертный алхимик рвётся осчастливить человечество своим философским камнем – а это тоже не порядок. Люди не должны жить вечно, это не принесёт им счастья