– О, мерзкий сосед! Вот он, опять. [открывает дверь] – Это вы тут че-та... Эта... Да я тама спала, а вы здесь шумите! Вот это, не даёте мне спать! Я пошла пришла, а вы все шумите и шумите! Это кто вам дал право...? – Пошла нахуй! [резко закрывает дверь]
— Ты видел, как ты выглядишь? Ты чё, придурок? — А чё не так-то? — Может ты пойдешь отсюда? Ты чё придурок, что ли? — А чё? — Посмотри, как ты выглядишь, ты придурок, что ли? — Да чё не так-то? Ну, а чё Вам не нравятся мои штаны? — Ну, ты как придурок в них вообще. [Через несколько секунд возвращается Антон] — А они женские? — Блин, с хрена они женские, ты чё? — Ты чё придурок, что ли?
— Что еще можешь ей сказать? Такое...завуалированное. — Салат. — Салат? Нет, не то. Знаешь, сразу впечатления не те. Чтобы она почувствовала, что прям мужчина перед ней! — СОСИ!
— Значит так, Краснобелов! Они сейчас придут. И если хоть слово не совпадет, ты пулей вылетишь вместе с ними с этой работы! — Господин Свитшотов, будет все слово в слово! — Посмотрите, Лямкин, Пятнышков пришли.
Свободна касса скоты. Хотите жрать, да? Че, хотите все жрать? Два говна сделайте говну. Если бы я мог не орать, я бы не ОРАЛ. Из современного я люблю кассовый аппарат, у которого кнопка, сука, не западает. В который, если ты тыкаешь чизбургер, не выбирается маффин, сука, а чизбургер.
— Я попаду в пакет со свиной кровью. — ... Здесь будет пакет с кровью? — ДАААА! — ААА! Ну надо тогда сначала порезать вены, набрать крови, повесить сюда, чтобы ты попал.
— Алехандро, я всё равно буду верить, что однажды ты выйдешь из комы. Уже 40 лет ты просто лежишь, а столько всего поменялось! — Джозефина! Последний раз я помню, как трогал Джозефину около трансформаторной будки, и всё...