Арт Богданов

Я не зло сам по себе и не злился на других. <...> Просто я понял жизнь и людей. Ты никому не нужен, если от тебя нет пользы. И это люди не со зла или чёрствости. Мы просто так устроены. Если тебе не интересен футбол, то ты пройдёшь мимо магазина фанатских товаров, как бы не изгалялся в рекламе его хозяин.

А основная слабость людей это тщеславие. Людям всегда мало того, что они уже имеют или добились. Обеспечив себя самым необходимым, человек начинает мечтать о большем. Поел хлеба, теперь хочется ещё и масла. После масла, мечтаешь уже об икре, а затем уже желаешь ещё более экзотичного и вкусного. Но, что делать тем, у кого есть и вилла в Ницце, и яхта, и девушки или мальчики на любой вкус? Они начинают искать то, чего нет у других, чтобы выделиться. И готовы платить миллионы за «Чёрный квадрат» Малевича или бездарную мазню какого-то импрессиониста. Лишь бы это было дорого и эксклюзивно.

Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.

Никто не может хранить ненависть и злобу вечно. Или она проходит, оставляя пустоту, или сносит голову и сжирает человека изнутри.

Жестокий и спокойный взгляд, свойственный тем, кто прошёл и огонь, и воду, и медные трубы. Я такие видел у ребят, что прошли горячие точки, но не сломались. Они не бухали, жалея себя, они не кидались на всех подряд с пеной на губах, но это было ещё страшнее. Это был взгляд со шкалой терпения, в котором читалась смерть по достижении определённого уровня. Бравая десантура может рвать тельняшки на груди и разбивать бутылки головой, пугая молодняк и смеша тех, кто понимает. Но вот такой взгляд пугает даже опытных. Холодная, равнодушная смерть. Без ярости, криков, эмоций.

Парадоксально, но именно страх оступиться заставляет нас оступаться.

Никто не хочет трудностей. На них идут лишь из-за награды. Мальчишка, мечтающий надеть плащ супермена, думает не о долге и спасении людей, а о поцелуе первой красавицы в классе. О миллионе комментариев в его блоге. О завидующем, лютой завистью, Петьке-хулигане. А взвалить на плечи долг и нести его, потому что больше некому, могут лишь единицы.

Ещё с детства у меня были приступы непонятных ощущений, когда даже поход в детский сад это нечто депрессивное. Никакого страха, а лишь дикое чувство безысходности. В этот раз было так же. Одиночество. Я один против всего мира. И это пугает.

Человек всегда сможет оправдать то, что хочет. Всё и у всех делается во благо. Даже если это убийства и геноцид.

Правду говорят. Сделал добро — беги.

Все великие воины были когда-то детьми. И к великим победам их вела вся жизнь.

В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

Исключения редкость. Лицо ангельское, а характер такой, что черти в аду бога молят ее в рай забрать лишь бы не к ним.

Есть только наше понимание добра и зла. Мечтать изнасиловать женщину так же плохо, как и само изнасилование. Просто тех, кто мечтает, останавливает закон и страх перед ним. Убери его и получишь готового насильника.

Выбор есть всегда. Если тебе кажется, что его нет, то тебе просто лень оглянуться.

За такие шутки в зубах появляются промежутки. Слыхал такую народную мудрость?