Берил Бейнбридж

Что ж, искусство требует жертв, хоть иной раз диву даёшься — кому это надо?

Как современный человек, я убеждён, что союз с противоположным полом желателен не только в целях продолжения рода, но из-за благотворного своего влияния на душу.

Она подняла голову, поднесла к носу собранную горсткой ладонь, ловила запах своей кожи и вдруг поймала знакомое, забытое веянье. Нет, не плохой запах: то ли костра, то ли пустого дома. Губы уже изготовились дать этому название, но слово вдруг скользнуло за край памяти, осталась только сладость брильянтина на пальцах и собственное дыхание, отдающее поднесенной Джорджем лакрицей.

— Он, по-моему, из себя такой душка, — продолжала она. — Эти его шатеновые волосы, а борода... Вы ведь заметили его роскошную бороду, дивный цвет... — Да, заметила... — Ну, а эти карие глаза... этот огонек... его просто нельзя же не разглядеть... — Я, к сожалению, близорука.

А теперь, если бы требовалось доказательство, что душа отлетает от тела, я могла бы ткнуть в него пальцем; вот уж яснее ясного — он внутри был пустой. И я понадеялась, что правильно уверяла миссис О'Горман, что у богатого всегда есть приятель, который его поджидает по ту сторону ясного синего неба; он не больно кому-то был нужен сейчас, без дружков, один. Я слушала нежное гулюканье голубей на крыше и с удовольствием думала про то, как же все ненадежно в жизни, и как она мимолетна, и как мне повезло вдобавок, что я живая. Конечно, лучшая моя часть печалилась, но сама я понимала, что мне сейчас хорошо. Да уж, уму, как и глазу, все понятнее при дневном свете.

Какая сомнительная вещь — наука история: любой пересказ событий заведомо однобок.